![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Пять раз Седугин бил карту Волка.
— Идет тебе масть, — пробормотал Волк, вытирая потный
лоб. — Двести пятьдесят в меня имеешь. Трус в карты не
играет. Десять пополам двести сорок третями.
— Бита, есть, — шептал Седугин, облизывая сухие губы.
— Есть! Цветная! — торжествующе крикнул Волк, пока
зывая Степану трефовую десятку.
— Как же есть? — возмутился Седугин. — Десятка в
санях была, значит бита.
— Есть! Кнокай! — заорал Волк, сунув карту в лицо Седугина. Степан растерянно взглянул на Волка. В ту ж е секунду
в руках Чумы мелькнула карта и упала к тем, что лежали на
нарах. Волк метнул быстрый взгляд в сторону Чумы. — Давай
посчитаем.
— Давай, — охотно согласился Седугин.
— Смотри, а то скажешь, что туфту залепили. Валет бит,
семерка есть. Король бит, а десяточка моя есть.
— Не было тут короля! Не было! — в отчаянии закричал
Седугин.
— Не базлай. Колоду проверь. Найдешь лишнюю карту —
кровью с меня получишь. В колоде тридцать две карты. Не
забудь, Степа. — Седугин дрожащими руками собрал карты и
старательно пересчитал их. Волк насмешливо наблюдал за
ним.
— Тридцать две, — подавленно пробормотал Степан.
— А ты говорил! — торжествовал Волк. — За такую на
халку печенки отшибают. Ладно уж, не трону я тебя. Я угадал,
я и мечу! Ставь! — Степан с отчаянной решимостью взглянул
на Волка и выпалил:
— Сорок с кушем.
— По кушу, так по кушу, — вполголоса проворчал Волк,
переворачивая колоду.
— Туз! — вздрогнул Седугин.
— В лоб! — хохотнул Волк. — Заделал я тебя. Чем за
платишь?
165
— Как чем? Я проиграл двести, у меня осталось еще триста.
— Считать учись, Степочка, — ласково посоветовал Волк.
— Сорок по кушу туза не две бумаги, а шесть.
— Я сказал с кушем!
— По кушу, Степочка. Я еще два раза повторил. Слышал,
Чума?
— Чтоб меня на первой работе попутали! — поклялся
Чума. — Ты кричал «по кушу». Волк два раза повторил. Вспом
ни! — Седугин побагровел. Память предательски подсунула ему
слова Волка: «По кушу, так по кушу».
— Ты сказал «по кушу», а я «с кушем», — прошептал
Седугин.
— Это к делу не относится, как трекает дядя судья. Ты
должен был поправить меня. Не сказал — плати.
— Забирайте все, — обреченно выдохнул Седугин. — Я в
своих тряпках. Голого на этап не погонят. — Седугин ухватился
за эти слова, как за свою последнюю надежду. Он повторил с
радостью и облегчением: — Не пойду голый на этап. Не по
гонят.
— А кто бумагу доплатит? Я тебя предупреждал — жиз
нью получу. Твои шмотки в полкуска оценили, а ты задвинул
шесть бумаг. Давай бумагу, не сходя с места, и отчаливай. Не
дашь... — Волк взял в руки нож, подкинул его вверх и ловко
поймал за ручку. — Дядя месор с тобой потолкует.
— Делай! — заорал Седугин, рванув ворот полинявшей
гимнастерки.
— Раздухарился! — добродушно рассмеялся Волк, про
должая играть ножом. — Хочешь, сказочку трекну?
— Толкуй, Волк, я послушаю, — с готовностью попросил
Чума.
— Козел, овца, волк и барыга упали в яму. Выбраться ни
как. Все четверо не штевкали целый день. Волк то на козла
покнокает, то на барыгу — кто бацильней? Барыга бацильней
всех. Козел со страху «бе-е-е-е», овца — «ме-е-е», а барыга кри
чит: «И что бекаете? И что мекаете? Товарищ волк знает, кого
первого хамать». Не торопись, Степа. Я, Волк, знаю, кого пер
вого сделать: тебя или бабу твою.
— А ее за что? — ошеломленно спросил Степан.
— За доски, — разъяснил Волк, подмигивая Чуме.
166
— За какие доски? — вырвалось у Седугина.
— На которых оформили ее на повозке... Я имею право
работать твою дешевку. Или поставь ее. За кусок играю. Боль
ше никто не даст, — уговаривал Волк, безмятежно посматривая