Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
Я напомнила ему о двух–трёх, которые всё время вились вокруг него.
Он кивнул.
— Да, они очень милы и добропорядочны, но меня не интересует мысль осесть где–нибудь в ближайшее будущее. И я не хочу лицемерить. Я хочу остаться чистым для такой одной из Англии, и ей всё это не понравится, если она узнает об этом. В данный момент она живёт своей жизнью, а я — своей. Я хотел бы завести семью, дом, но до этого мне нужно привести мою жизнь в порядок, а пока моя жизнь — это русские горки.
Вот почему Джими Хендрикс не хотел знать ничего о своих "цыпочках" — выслушивать о них нотации. Они жаждали эмоций, божественного ощущения себя женщиной в объятиях Джими. Сказать потом, что сделала это с Хендриксом, признанным всеми высочайшим рок–символом. Так много женщин. И все они неизменно оказывались у него в постели. Я была обманута, удивлена и, в конечном счёте, мне взгрустнулось, когда осознала, что насколько мощна была его репутация, одно терял при этом Джими — ощущение радости ухаживания.
— Я говорю им слова любви, но не вкладываю в них смысл, — быстро согласился он со мной. — Я не остаюсь настолько долго на одном месте, чтобы успеть влюбиться. Я никогда не любил. На свете был единственный человек, который любил меня по–настоящему — это была моя мама. Но она давно уже умерла.
— Любовь в наши дни — уже не любовь.
Сказав это, он как бы поставил точку, взял свою гитару и провёл рукой по струнам.
Мы думаем в одном направлении
Однажды, на кофейном столике я заметила стопку подношений, оставленных у его двери неизвестными, умудрившимися незаметно проскочить мимо стойки администратора и избежать зоркого ока коридорных. Я взяла в руки большую розовую морскую раковину. Развязав тесьму, внутри обнаружила пакет с марихуаной, таблетку LSD и небольшую записку с именем и номером телефона. Я посмотрела на раковину, затем перевела взгляд на него.
— Ну вот, у меня теперь есть друг–наркоман!
Я шутила, но мне ещё хотелось посмотреть и на его реакцию.
— Я найду этому лучшее применение, — сказал он и быстрым шагами направился в ванную и смыл подношения в туалет.
Вернувшись, достал пачку бело–зелёного Кулза, зажёг сигарету, выпустил клуб дыма и сухо прокомментировал:
— Конечно, мне следовало сделать это сразу, — и включил свой магнитофон на запись.
— Всё должно использоваться по назначению, — с убеждением произнёс он, — и поскольку это не используется в качестве поддержания жизни, постольку это не должно управлять тобою. Я об этом подумал после того, как мы отыграли фестиваль в Сан–Хосе [в действительности это было выступление в Санта–Клара, по воспоминаниям Стива Паркера и Сета Винстона]. Помню, был в приподнятом настроении. Я просто летал от радости. Я без страха смотрел в будущее. Я чувствовал что–то запредельное. Но мы ведь просто вместе поехали на выступление, а они оказались близкими мне по духу людьми — вот почему у меня было такое хорошее настроение. С ними я мог помолчать, такое редко бывает, ведь в словах соблазн, и они часто встают на твоём пути к Непознанному. Я понял тогда, что люди, окружающие меня, в особенности, когда я прислушиваюсь к тому, что они мне говорят, уводят меня от ощущений, которые я испытываю. Но одного такого урока мне хватило, чтобы иметь силы оставаться впредь самим собой. Я хочу сказать, уберечь себя от всего.
Это было настолько для него важно, что он продолжил:
— Понимаешь, я был в приподнятом настроении, я просто летал от радости. Немного поиграл в артистической — у меня никогда так хорошо не шло. Как всегда куча какого–то народа крутилось там, и прежде чем мне выходить на сцену, один из них, в знак любви и расположения, дал мне покурить травы. Любовь в наше время уже не любовь. Забудь о ней, правду и взаимопонимание — вот что нам оставили. И идея покурить дурь перед выходом оказалась не из лучших. Мне не следовало этого делать. Если бы я уже отыграл и, вернувшись домой, слушал музыку или отдыхал, это можно понять, но никак не тогда.
Потом Джими вдруг заговорил о крепких напитках, сказал, что не может пить их, что в бутылке сидит злой джинн, который вселяясь в него, несёт ярость и желание разрушать, которые ему не свойственны. А потом ещё почему–то начал говорить мне, что регулярно курит марихуану и гашиш, и что с LSD его познакомил один из Камней.
Я взглянула на него скептически:
— Ты всегда так откровенен со мной?