Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
— Ты работала весь день, ты должно быть очень голодна, — сказал он мне. — Думаю, тебе понравится небольшое филе миньон? Медиум — подойдёт? Я закажу себе такое же. И большую миску салата. Картофель печёный или жареный? И обязательно — десерт. Может быть, лучше всего будет butterscotch pie!
Он вполне мог бы стать хорошим актёром со своим умением перевоплощаться, забавной жестикуляцией, дико вращающимися выразительными чёрными глазами и необыкновенно глупыми позами. Я спросила, этот его друг, который пришёл занять денег, он их когда–нибудь отдаст?
— Чёрт возьми, конечно же нет! — с усмешкой, адресованной мне, воскликнул он. — Но как тебе понравился этот аккорд: "Борьба, которую мы разделяем"? Этот парень однажды заказал лимузин, чтобы приехать сюда занять у меня денег и теперь считает своим долгом заказывать лимо для меня!
С посторонними людьми он говорил на очень хорошем английском, подбирая слова и лучшие словосочетания, его впечатляющий словарный запас отразился в его стихах. Находясь рядом с Ноэлом и Мичем, его речь можно было спутать с речью истинного англичанина, использующего особенности разговорной лондонской лексики. Когда он робок, его голос понижался до шёпота. Когда ему нравился собеседник, который воспринимал его всерьёз и относился с уважением к его человеческому достоинству, не видя в нём навязанный ему всеми этот, так называемый, "имидж", его глаза начинали блестеть и вера в себя росла. За те годы, за годы его славы, Джими окреп, стал мудрее. Постоянные переезды, наблюдение разных культур, разных языковых сред и различного отношения к Богу, отложилось на его сознании более бережным отношением к своему собственному языку; он всегда стремился к гармонии между людьми. Невозможно перечислить его увлечения — живопись, история, научная фантастика, политика, футбол, шахматы, многие настольные игры, особенно те, которые требуют живого ума и быстрой реакции. Как много умещалось в его голове!
Моя жизнь — это русские горки
Чтобы навестить Джими в Лос–Анжелесе или Нью–Йорке, нужно было пройти через плотные ряды ревностно настроенных почитателей. Поклонники, представители всевозможных этнических групп, окружали гостиницу в надежде сказать Джими несколько слов, когда он будет входить или выходить. Солнечно–ликие белые студентки колледжей, застенчиво признающиеся, что плакат Джими висит над их изголовьем в спальне, сидели чинными рядами в лобби, оправляя свои мини–юбки, и приходили в невероятное возбуждение, когда Хендрикс проходил мимо, одаривая их благосклонной улыбкой.
— Я была сильно влюблена в Джими , — вспоминает Эллен Берман. — Я впервые рискнула пойти на рок–концерт, и попала на его выступление, это была фантастика! Я сохранила его чёрно–белый плакат и у меня до сих пор он висит в моей спальне. Помню, женщина, которая приходила к нам убирать дом, была очень огорчена. Она пошла к моей матери и сказала: "Знаете ли вы, что у вашей дочери в спальне над кроватью висит большая фотография чёрного мужчины?!"
Берман была одной из "прилежных девочек", которые никогда не посмели бы прийти в какую–нибудь лос–анжелесскую гостиницу в поисках Джими; такие только издали благоговейно почитали.
"Отважные девицы" тайком селились в закоулках гостиничных коридоров — что там лобби! Если везло, они дожидались там часами, если же нет — в крепких выражениях выдворялись гостиничными службами. Но, в конце концов, они всё же удостаивались улыбки Хендрикса или даже его автографа. Завершающим броском было рандеву. Его гостиничные номера были наполнены их хихиканьем и эмоциональным перевозбуждением. Они становились неотъемлемой частью его жизни. Когда же их щебет оказывался до нелепости невыносимым, он с широчайшей улыбкой звонил в лобби, там уже знали, что нужно прислать портье, который демонстративно объявит всем: "Мистер Хендрикс, пора освободить номер!" Однажды при мне он также прибег к такому же фокусу, и, обращаясь ко мне, смущённо промолвил:
— Ах, моя маленькая смущательница!
— Маленькая смущательница, — повторила я эхом. — Так вот, ты какого мнения обо всех этих девушках? Признайся, Джими!
Я готова была рассмеяться.
— Ну, определённо сюда слетаются все потаскушки, когда ты, Ноэл и Мич появляетесь в городе, — сказала я, — но я ещё заметила много хорошеньких девушек, которые искренне тебя полюбили.