Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем
- Автор: Никонов Вячеслав Алексеевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-0408-8568-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем». Краткое содержание книги:
В новой книге Вячеслава Никонова вы узнаете, каким образом за восемь месяцев на развалинах великой евразийской державы в разгар мировой войны в октябре 1917 года возникло государство Советов под руководством крошечной партии большевиков, предложившей альтернативу всей предыдущей истории человечества.
В ведении министерства юстиции оказалась вся судебная система, и Керенский энергично взялся за ее реформирование. Первым своим решением 3 марта он приказал создать в Петрограде временные революционные суды-тройки — в составе судьи, солдата и рабочего — для разбора конфликтов между солдатами и населением, которые возникали в ходе пьяных драк, торговли награбленными в ходе революционных боев вещами[414]. «Здесь не место разбирать этот закон в его существе, хотя и теперь я думаю, что он был со всех сторон нелеп и ничем серьезно не оправдывался, — писал Завадский. — Допустим, что такой закон был и хорош и настоятельно необходим, но ведь несомненно для каждого юриста, что законы могло лишь издавать Временное правительство, а не отдельные министры. Издаваемые же отдельными министрами законодательные акты, являясь чем-то вроде «филькиной грамоты», бросают на добросовестного составителя тень, заставляя сомневаться в достоинстве его юридических познаний или юридического мышления»[415]. Суды эти просуществуют до середины 1917 года.
Временное правительство своим указом от 5 марта сформировало Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию противозаконных по должности действий бывших министров и прочих высших должностных лиц. На работу ЧСК выделялось 200 тысяч рублей ежемесячно. Ее председателем стал известный московский адвокат, присяжный поверенный Николай Константинович Муравьев, заместителями председателя — сенатор Иванов и известный нам Завадский. В состав комиссии входил историк, редактор журналов «Былое» и «Минувшие годы» Павел Елисеевич Щеголев, который позднее издаст стенограммы комиссии[416]. Главным редактором стенографических отчетов был поэт Александр Александрович Блок, научную редакцию отчетов осуществлял профессор Евгений Викторович Тарле. Работу комиссии обслуживало в общей сложности 55 следователей. Первоначально комиссия заседала в здании Сената, но там ей стало тесно, и ее переместили в Зимний дворец.
«Задачи Муравьева были безбрежные: он думал об истории, — замечал Завадский. — Мои — гораздо скромнее: я думал о правосудии и о судьбе лиц, уже лишенных свободы в ожидании нашего расследования. В его голове предносился будущий чуть ли не ученый труд о недостатках павшего режима. В моей голове копошились планы беспристрастного и быстрого следствия». Члены комиссии и следователи допросят в станах Зимнего дворца и Петропавловской крепости 59 арестованных высших должностных лиц Российской империи.
Завадский откровенничал: «Следователям наша работа была нелегка: одно — отправляться от факта, имеющего, по видимости, необходимые признаки преступления, и совсем другое — искать в делопроизводственных бумагах, не найдется ли какого-либо уголовно наказуемого деяния»[417]. Константин Иванович Глобачев, бывший начальник Петроградского охранного отделения, которого тоже допрашивала комиссия, делился впечатлениями: «Следователями комиссии были большей частью старые участковые следователи или лица прокурорского надзора из левых, ставших верными слугами новой власти. Из всех этих допросов видно было одно: комиссия желала напасть на какие-либо злоупотребления, не находила их, бродила в потемках, а потому хваталась буквально за все»[418].
ЧСК создавала некоторый «демократический фон» для планировавшихся громких политических процессов, желательно над императорской четой. Но «все попытки, правда, вялые и бессистемные, изобличить царя и царицу в государственном преступлении оказались покушением с негодными средствами»[419]. Максимум, что удастся обнаружить, — неразбериху в управлении и растрату со стороны отдельных должностных лиц. Да и то в пределах действовавшего законодательства. Поэтому постепенно ЧСК переключится на отчет для Учредительного собрания на тему опасностей монархического правления.
Функции судебных палат были Керенским сужены, а окружных судов расширены. Постановлением Временного правительства от 4 мая мировые суды вводились дополнительно в 33 губерниях. Принципиальным новшеством стало создание судов по административным делам (чего давно добивались либералы): в каждый уезд назначался административный судья, рассматривавший конфликты между государственными учреждениями и другими организациями»[420].
414
Тютюкин С. В. Александр Керенский. Страницы политической биографии (1905–1917 гг.). М., 2012. С. 131.
415
Завадский С. В. На пути к революции: из архива моей памяти. На великом изломе: Отчет гражданина о пережитом в 1916–1917 годах. М., 2017. С. 208.
416
Падение царского режима. Т. 1–7. М. — Л., 1924–1927.
417
Завадский С. В. На пути к революции. С. 227, 233.
418
Глобачев К. И. Правда о русской революции. Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения. М., 2009. С. 156.
419
Завадский С. В. На пути к революции. С. 252.
420
Административно-территориальное устройство России. История и современность. С. 165.