Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Во вторник митрополит Платон докладывал Собору* о выполнении им поручения Священного Собора о большевистских похоронах у Кремлевской стены. «Когда я, — говорил Митрополит, — сказал коменданту*, что было бы желательно, если бы со стороны новой власти последовала просьба к Собору о совершении церковного отпевания над могилами, комендант, — надо заметить, очень хороший человек, — заявил, что он с готовностию исполнит все в этом направлении и немедленно отправится к командующему войсками (солдату Муралову)* для переговоров». Затем Митрополит сообщил о посещении им патриаршей ризницы с комендантом и архиепископом Михаилом. «При входе в ризницу вместо охраняющего солдата был воткнут в кольцо двери один штык. Я вынул штык и вошел беспрепятственно в первую дверь ризницы. Внутренняя дверь ризницы была заперта. Осмотр ризницы показал, что здесь произошло не несчастье, а полная катастрофа. Требуются большие средства и много времени, чтобы привести ризницу в надлежащий вид. По моей просьбе командир распорядился, чтобы к ризнице приставлен был гвардеец. Гвардеец был направлен, но стоял только день, а на следующий день 13-го ноября ризница была уже без караула. 13-го ноября я получил от коменданта письмо с извинением, что до сих пор он еще не получил ответа от командующего войсками.

Член Собора П. И. Астров довел до сведения Собора о тех ложных речах, которые пошли в народе по поводу похорон юнкеров и студентов* 13-го ноября. Народ говорит с укором в сторону духовенства: „К богатым пошли, а на наши похороны не пришли“. Духовенство не пошло на похороны 10-го ноября, — говорил Астров, — не потому, что оно не хотело, а потому, что никто из организаторов похорон не просил духовенство о совершении молитвы. Простые же гробы и простые покрывала похорон студентов и юнкеров показывают, что хоронили не богатых, а бедных.

В письменном заявлении Собору Астров просит выяснить для всеобщего сведения это недоумение и удостоверяет, что „представители Церкви не были извещены о месте и времени похорон“, что святыни Кремля, собора Казанской Богоматери, храма св. Василия Блаженного, часовни Иверской Богоматери составляют святыни Русской Церкви, и поэтому погребение православных христиан при этих святынях требовало предварительного разрешения Церкви, но такое разрешение не испрашивалось, почему Церковь и не давала своего благословения на погребение своих чад под сенью этих святынь. Что касается заупокойного богослужения, и т. д.[178], Собор пока не вынес никакого решения, ожидая дальнейших переговоров митрополита Платона с большевиками относительно состоявшихся похорон.