![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Поначалу дело казалось пустяковым: Лили было велено на следующий день прийти в линцскую штаб-квартиру гестапо, чтобы забрать злополучные открытки. Но, явившись, она узнала, что гестапо их не вернет, пока не получит указаний из Берлина. Эдуард забеспокоился и начал хлопотать. Он считал, что сам факт «взятия на хранение» был поводом для встречи с шефом гестапо Линца (а такая возможность представлялась очень редко), рассчитывая потом обратиться с «жалобой и личным письмом» непосредственно к Гитлеру.
Через несколько дней в здании гестапо Эдуарда без лишних формальностей препроводили в кабинет старшего офицера по Линцу, государственного советника (Regierungsrat) доктора Раша. Он, по национальности немец, прибыл в Линц меньше года назад и еще не успел толком обосноваться. Блох подробно записал их встречу.
Штаб-квартира гестапо, Линц
Доктор Раш тепло приветствует своего посетителя, протягивает ему обе руки и приглашает садиться. Об этом местном жителе ему известно только, что когда-то он лечил Гитлера, но, естественно, ему интересно все связанное с молодостью фюрера, которая прошла в Линце. Они непринужденно беседуют, и доктору Блоху атмосфера кажется «благожелательной». И вот, собравшись с духом, Эдуард просит возвратить ему открытки, которые называет своей «этической собственностью», так как получил их бесплатно, а не купил; вот почему он считает себя вправе попросить их обратно.
«Разумеется, – отвечает Раш, – о чем тут говорить! Я вообще не понимаю, зачем их у вас забирали, господин старший медицинский советник». Он вспоминает почетное звание Эдуарда, присвоенное ему в годы Первой мировой войны. Услышав такой исключительно любезный ответ, Эдуард сразу же понимает, что доктору Рашу об открытках ничего не известно; впрочем, и о нем, докторе Блохе, тоже.
Озадаченный Раш задает несколько вопросов:
– Не находитесь ли вы на подозрении по политическим соображениям?
– Всю свою жизнь я посвящаю исключительно работе и к политике никакого отношения не имею.
– Были у вас сложности с законом или разногласия с партией?
– Ни того ни другого.
Раш замолкает, пристально смотрит на Блоха и спрашивает:
– Так, может, вы… не ариец?
– Я чистокровный еврей (Volljude), господин государственный советник, – следует ответ.
Блох мог бы просто сказать, что принадлежит к еврейской вере (Mosaische Glaube), но предпочел сделать акцент именно на происхождении. Он прибегает к изобретенной в Третьем рейхе расистской терминологии, детально разработанной в Нюрнбергских законах 1935 года. Он ничего не смягчает, а уж тем более не пытается скрываться за «меньшими» степенями определения еврейской идентичности, например Mischling Ersten Grades (имеющий двух бабушек и дедушек-евреев) или Mischling Zweiten Grades (одного предка-еврея во втором поколении, то есть бабушку или дедушку). Вот как Блох описывает эффект, произведенный его откровенностью на нацистского чиновника:
Мой ответ моментально выстроил между нами невидимую ледяную стену, которая заморозила бы любое дружеское слово. В тоне государственного советника не осталось ни благожелательности, ни понимания.
Тем не менее Раш обещает решить вопрос с открытками самолично и передать просьбу доктора Блоха об их возврате. Эдуард подозревает, что ровно ничего сделано не будет. Когда он собирается покинуть кабинет, доктор Раш явно не торопится с рукопожатием. Блох замечает это и заверяет: «Господин государственный советник, жать мне руку можно: ваш фюрер не раз проделывал это в знак благодарности». Несколько пристыженный, Раш так и делает. Маленькая, но победа.
После встречи с доктором Рашем Эдуард взял дело в свои руки и принялся писать письма, требуя возврата открыток. Из Берлина никакого ответа так и не пришло. Он даже попросил дочь, Труду, которая училась тогда в Вене, разыскать сестру Гитлера, фрау Паулу Вольф, и попросить ее передать брату письмо. Труда не сумела поговорить с ней лично – по настоянию Гитлера фрау Вольф вела весьма уединенную жизнь, – но через ее соседа она заручилась обещанием, что сестра фюрера постарается это сделать. Эдуард слышал, что через несколько дней в оперном театре Вены Гитлер получил его письмо. Так и осталось неизвестным, прочел его Гитлер или оставил без внимания. Розыски Эдуарда ни к чему не привели.
Как бы там ни было, мысли фюрера занимали куда более сложные и масштабные вопросы, и некоторые из них имели прямое отношение к Линцу. Эдуард хорошо помнил, каким радостным въезжал Гитлер в город своего детства. Гитлер много лет не находил для этого времени, а теперь, когда город принадлежал ему целиком и полностью, можно сказать, подпал под его чары.