«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Несколько ужесточив меры против монофизитов, св. Юстиниан не оставил метод убеждения и разъяснения. В 542—543 гг. он собственноручно написал замечательный трактат «Против монофизитов», где полемизировал с покойным уже к тому времени Севиром Антиохийским. Он доказывал, что ересь Нестория и Евтихия затрагивает далеко не терминологический уровень, как казалось некоторым. В монофизитской формуле «до соединения – две природы, после соединения – одна» проявляется несторианская идея предсуществования человека, в которого вселился Бог. В этой связи выход для тех и других один: принятие Халкидонской терминологии, которая, по сути, есть терминология св. Кирилла Александрийского[289]. Таким образом, легко разрешалось старое недоумение многих восточных епископов, ошибочно полагавших, будто в Халкидоне свершилось предательство богословия св. Кирилла.

Дискутируя с монофизитами, император рассчитывал на помощь Рима. Но попытка императора обратить критику в сторону несторианства и таким способом привлечь отпавших христиан в Церковь вновь натолкнулась на непонимание Запада, ошибочно заподозрившего в действиях св. Юстиниана ревизию Халкидона. «Возникшая в связи с этим западная полемическая литература до сих пор оказывает большое влияние на историографию, и многие дела св. Юстиниана представляются в анекдотическом виде»[290].

В результате всех перипетий св. Юстиниан пришел к единственно верному выводу: для привлечения антихалкидонитов нужно осудить то, что они приписывали Православию и что являлось для них неприемлемым, равно как и для самой Церкви. Святой Юстиниан не поднимал нового богословского вопроса, он только задумал лишить монофизитов повода для нападок на Церковь, а несториан – средств к утверждению собственной ереси. А логика последних была проста: в Халкидоне епископ Феодор Мопсуэстийский, духовный отец Нестория, не был осужден – следовательно, он признан православным[291]. Вслед за этим получалось, что Халкидон якобы принял сторону Нестория и несториан. Помимо Феодора, смущение вызывали еще два архиерея – Феодорит Кирский и Ива Эдесский. По крайней мере, в 533 г. севериане в диспуте с православными епископами, организованном императором, возражали против Халкидона со ссылкой на фактическое восстановление, по их мнению, Вселенским Собором в сущем сане Феодорита Кирского и Ивы Эдесского[292].