Электронная книга - «Золотой идол (СИ)». Краткое содержание книги:
Движения пальцев стали быстрее, жёстче. Если прежде огонь пылал только снизу, то теперь каждая клетка тела превратилась в пламя. Он весь полыхал!
— Ещё, прошу вас! — осмелел Чандрагупта, уже не имея сил скрывать желания. — О… Мне так хорошо, господин!
— Хм-мм… Вон как заговорил! — «охранник» самодовольно рассмеялся, продолжая наслаждаться своей властью над чужим телом. — Понравилось? А я знал, что так будет. А теперь, — Чандра ощутил новый шлепок по заду, — стой смирно и не дёргайся. И проси! Умоляй о том, чего тебе больше всего хочется, — свободная рука царя вцепилась в пышные локоны юноши — ощутимо, но не причиняя боли. — Проси, я жду.
— Господин, — смиренно отозвался Чандрагупта, подхватывая игру в унижение. — Возьмите меня, как и хотели в прошлый раз… Словно служанку.
— Значит, хочешь меня? Именно меня, а не самраджа Дхана Нанда? Отвечай!
— Да, господин. Я весь ваш, и я вас хочу… Делайте со мной, что пожелаете.
Послышался шорох сбрасываемой на землю одежды, а потом обнажённое тело царя обхватило его, окутывая сладчайшей благодатью. Щека Дхана Нанда тесно прижалась к его щеке, лингам Чандры нежно огладили, а шею от уха до ключицы покрыли множеством частых, нежных поцелуев.
— Спасибо, прие, — донеслось до его слуха сквозь частое дыхание и оглушающие удары сердца. — Ты дал мне именно то, что я хотел. Прости эти безумные фантазии о том, как я беру тебя силой, притворяясь кем-то другим… Больше никакого притворства. Перед тобой твой царь, которому ты очень дорог. Если ощутишь малейшую боль, я остановлюсь. Одно твоё слово — и я прекращу всё немедленно. Понимаешь?
Чандрагупта кивнул, глотая неизвестно откуда подступившие слёзы. Он вскрикнул, стискивая зубы, когда их тела соединились, но боль ушла быстро. А потом мир исчез. Осталось только рваное дыхание, жаркие объятия, стоны, запах персиков, роз и жасмина…
Мокрое от слёз лицо, закрытые глаза и сияющая улыбка — невыразимо странное сочетание, но Чандрагупта выглядел сейчас именно так. Обхватив юношу за талию, лаская одной рукой его лингам, чтобы отвлечь от неизбежной боли первого соития, Дхана Нанд тоже прикрыл веки, трепеща всем телом, забывшись в остром, ярком удовольствии, нарастающем, словно буря.
— Прие, — шептал он, не в силах удержаться. — Сокровище моё, — и слышал в ответ своё имя, повторяемое снова и снова — со страстью, нежностью, любовью…
С противоположной стороны статуи всё ещё горела одинокая лампада. Её пламя колебалось от лёгкого ночного ветерка, выхватывая пятнами детали неповторимой картины, на которую, остолбенев, пялился ошалевший генерал Бхадрасал, спустившийся во двор, чтобы отвести Чандрагупту к лекарю. Однако главнокомандующий, подойдя ближе и едва взглянув на освещаемое лампадой действо, понял, что лекаря Чандрагупте сейчас точно не надо.
Любопытство пересилило чувство стыда. Генерал продолжал смотреть, замерев на месте…
Полуобнажённое тело царя, подобное золотисто-розовому опалу, укутанное лишь чёрной верхней накидкой, тесно прижималось к бронзово-смуглой спине нагого юноши, запрокинувшего голову, вздыхающего и всхлипывающего от наслаждения. Руки царя вслепую оглаживали ягодицы и бёдра Чандрагупты, выделяясь на фоне смуглой кожи почти слепящей белизной. Никаких колец на пальцах Дхана Нанда не наблюдалось. Похоже, царь их снял, чтобы в пылу страсти не поранить своего возлюбленного.
Скорые, порывистые движения любовников, их сбившееся дыхание, гортанные, протяжные стоны заставляли Бхадрасала испытывать смутное беспокойство. В животе генерала вдруг стал подниматься непонятный жар. Бхадрасал смотрел на то, как Чандрагупта пытается удержать равновесие, ухватившись обеими руками за ногу статуи, и на чистом золоте его смуглые, тонкие пальцы казались по-девичьи хрупкими.
«Он словно девушка! — поймал себя на странной мысли Бхадрасал. — Вот сейчас, в объятиях Величайшего, с растрёпанными волосами, прикрытыми веками, раскрасневшимися щеками и припухшими губами он похож на юную наложницу, а не на парня! Как это возможно?»
Стоны становились всё громче. Царь и Чандрагупта совершенно забыли о том, где находятся, погрузившись в водоворот запретной страсти. Бхадрасал понял одно: если сейчас кто-нибудь придёт сюда, то он, генерал, убьёт этих случайных свидетелей, чтобы сохранить тайну Дхана Нанда. Но сам продолжал смотреть, страшно стыдясь себя, пока невероятно долгий спазм наслаждения не сотряс тела царя и Чандрагупты. Их стоны слились в один нескончаемый экстатический крик.
Бхадрасал развернулся и торопливо пошёл прочь от подножия статуи, никем не замеченный, всё ещё чувствуя сжигающий жар в животе и не зная, как себе помочь. В таком растревоженном состоянии он ступил на нижний этаж дворца.
— Мой генерал, вы бродите совсем один в полночь? — симпатичная служанка в зелёном сари неожиданно вывернулась откуда-то из бокового коридора и встала на его пути, смущённо теребя кончик косы.
Бхадрасал, стиснув зубы и стараясь мысленным чтением мантр унять неправедную страсть, вспыхнувшую в нём от лицезрения любовных игр царя и Чандрагупты, продолжал идти по направлению своим покоям, но служанка не сдавалась.
— Господин, что-то случилось? — спросила она, догоняя Бхадрасала и пользуясь тем, что вокруг никого нет.
— Ничего не случилось! — грубо зарычал тот. — Уйди, я не в настроении.
— А если я подарю вам ночь любви, ваше настроение улучшится?
Бхадрасал замер.
— С ума сошла? — опешил праведный кшатрий. — Зачем тебе тайная любовь? Тебе замуж надо, а ты…
— Я уже была замужем, — потупилась девушка. Щёки её пылали — от страсти или от стыда, понять было невозможно. — Меня выдали в тринадцать лет за мужчину, которого я не любила. Хуже того, он был мне отвратителен. Но кто меня спрашивал? Через два года муж погиб, оставив меня вдовой. Если бы самрадж за меня не заступился, меня бы отправили доживать свой век к прочим вдовам — молиться и ходить в вечном трауре, а то и положили бы на костёр! Но самрадж сжалился и приказал, чтобы по окончании срока траура мне было позволено жить здесь. И вот я продолжаю работать во дворце и носить обычную одежду. Только замуж меня уже никто не возьмёт, — служанка печально вздохнула. — А мне всего девятнадцать! Я ужасная грешница, потому что всё ещё хочу счастья, пусть и совсем не знаю, каково это — быть счастливой и любимой тем, кто нравится мне.
— Я ухожу, — Бхадрасал сделал последнюю попытку соблюсти дхарму.
— Постойте, господин! — услышал он вдруг, и ноги против воли будто приросли к полу. — Думаете, я всем подряд предлагаю любовь? Думаете, я бесстыжая? Нет. Я смотрю каждый день только на вас, но вы меня не замечаете. Конечно, я обычная служанка, и мне далеко до таких красавиц как царевна Дурдхара или ваша сестра Шипра! Я всего лишь глупышка Сонам, не добродетельная ничуть, ибо первая созналась в любви, отбросив стыд… Просто сил не было молчать. Я вдруг представила, что придёт день, я состарюсь, а вы так и не узнаете о моих чувствах, а старая я буду вам точно не нужна. Простите! — и Сонам, окончательно устыдившись своего поведения, уже собралась скрыться за дверью опочивальни, но неожиданно цепкие пальцы Бхадрасала ухватили её за край накидки.
— Ты уверена, что не пожалеешь, получив то, о чём попросила?
На губах Сонам расцвела счастливая улыбка.
— Как я могу пожалеть? Я мечтаю о вас так давно! Пусть я буду опозорена и сгорю от стыда, пусть самрадж, узнав о моём грехе, отправит меня на костёр, но одна ночь с вами — это уже счастье.
«Будет ли это считаться адхармой? — задумался Бхадрасал. — Да и пусть! Попрошу Ракшаса совершить очистительную пуджу, тем более, аматье после встречи с Ишваром пуджа тоже необходима!».