Электронная книга - «Золотой идол (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ом Дхана Нанда Джая… — оборвав мантру на полуслове, Чандрагупта улыбнулся, продолжая любоваться пламенем лампады. — Ушёл, — новая улыбка озарила лицо хитрого юноши. — Ступай-ступай, малец, — прошептал он одними губами, — докладывай своему господину, чем я занят. В молитве нет вовсе ничего предосудительного.
Дождавшись, пока все шорохи стихнут, Чандрагупта медленно встал и обогнул статую с другой стороны. Он весь трепетал в предвкушении и в то же время опасался, что о нём позабыли и придётся уйти не солоно хлебавши. Сердце билось, то почти замирая, то принимаясь бухать, как падаяни таппу*.
«Он уже здесь? Как понять, где он, если ничего не видно?»
Чандра не успел додумать. Опаляющим жаром окатило с головы до пят, когда крепкие руки обхватили его поперёк туловища и такой желанный, прекрасный голос горячо зашептал в самое ухо, заставляя колени ослабеть:
— Вернулся, осквернитель? Не терпелось снова встретиться? Так давай познакомимся поближе, — бесстыжая рука скользнула меж бёдер юноши, огладив его заметно отвердевшее естество. — О… Вижу, ты очень рад мне!
— Что вы делаете? — тихо простонал Чандра, пытаясь высвободиться. — Не трогайте, господин.
— Почему бы и не тронуть? — соблазнительно рассмеялся над ухом коварный «охранник». — Ты пришёл во второй раз, и твой лингам, как вижу, приветствует меня, хоть твой лживый язык смеет утверждать обратное! Нет, мои руки решительно не могут остановиться, раз есть один бодрый малый, который уже проснулся и почивать не собирается, — Чандра ощутил, как сжатая ладонь начала совершать те самые движения, которые некогда совершал и он сам, прячась здесь. Однако от руки Дхана Нанда запретные ласки были стократ приятнее.
— Господин… Пощадите… — извиваясь в руках «охранника», рвано выдыхал Чандрагупта, чувствуя, что долго не выдержит. Наслаждение накатывало сильными, благословенными волнами, всё неотвратимее подводя его к заветному пику, сорваться с которого вниз — чистое блаженство.
— Кажется, в самом деле стоит придержать колесницу страсти, — с коротким смешком промолвил «охранник», не выпуская свою жертву из крепкого захвата, но замедляя движения. — А то, пожалуй, столь скорый финал разочарует меня. Я собираюсь играть с тобой достаточно долго, прежде чем ты выплеснешься на прекрасного идола, которому так трогательно молился, читая мантры с именем самраджа!
— Вы… Вы слышали? — пролепетал Чандрагупта. Опьянение страсти смешивалось со стыдом и смущением, у юноши кружилась голова.
— Конечно. Я же не глухой.
Неожиданно его мочку уха жарко вылизали, с придыханием прихватив зубами, и от этого укуса желание вспыхнуло, как факел в ночи, доводя Чандру до неистового нетерпения. Гортанный стон смешался с нетерпеливым рычанием, рвущимся изнутри.
Пока он приходил в себя, пытаясь справиться с пронзающей страстью, с него грубо сдёрнули пояс и дхоти, а следом, немного помедлив, и верхнюю накидку. Прохладный ночной воздух слегка охладил разгорячённое тело, но руки хитрого «охранника» не дали возбуждению пройти. Чандра ощутил, как его ягодицы сжали изо всех сил, немного отпустили, потом снова сжали — почти до боли. Притянув парня к себе, «охранник» потёрся о него, заставив почувствовать собственное возбуждение. Кровь прилила к паху юноши так стремительно, что семя едва не излилось, но его лингам тут же умело перехватили, заставляя возбуждение схлынуть.
— Так-то лучше, — услышал Чандра сзади. — Даже не вздумай закончить без моего разрешения, я очень рассержусь. Ты же постараешься не разочаровать меня?
Хотелось кричать на весь царский двор о том, что он готов на всё, но, следуя правилам игры, Чандрагупта лишь взмолился:
— Господин, отпустите! Я совершил ошибку, снова придя сюда, но проявите милосердие, не лишайте меня чести.
— С чего бы мне щадить тебя? Чай не впервые занимаешься такими делами, осквернитель! Небось уж половину моих слуг перепробовал. Или они перепробовали тебя?
— Я… Нет… Ни разу, господин! — отчаянно воскликнул Чандрагупта, мигом поняв по интонациям царя, что тот задал ему сейчас не шуточный, а вполне серьёзный вопрос.
Хватка на теле ослабела.
— Чандра, ты что… Правда невинен?! — услышал он за спиной сбившийся от волнения голос Дхана Нанда, и это уже точно было не игрой.
— Да, самрадж, — твёрдо ответил он.
Какой смысл лгать, если он действительно ничего не смыслит в любовных утехах?
— Неужели ни со своими друзьями, ни с кем-то из мужчин постарше в доме Лубдхака ты ни разу?
— Нет, самрадж.
— Но если так, то…
Осознав, что сейчас царь может действительно отпустить его и никогда больше не дотронуться и пальцем, Чандрагупта сам крепко прижался к нему дрожащим телом, обхватывая Дхана Нанда за талию и зарываясь лицом в складки чёрной ткани, под которой скрывался самый желанный, самый любимый человек:
— Я никогда и ни с кем не делал такого, потому что никого и никогда не любил до вас. Я даже не знал, что способен полюбить мужчину! Я не переживу, если вы передумаете и бросите меня! Я умолял не трогать меня лишь потому, что мы условились так делать по игре, но на самом деле… Сделайте то, что собрались! Вы даже не представляете, как сильно я вас желаю.
— Почему — не представляю? — чёрные глаза блеснули, словно в них на мгновение отразились падающие звёзды. — Я мгновение назад трогал тебя, и я отлично ощутил, каковы твои истинные желания. Ну коли не боишься… — голос Дхана Нанда окреп, снова став хриплым и грубым. — Тем, кто оскверняет царскую статую, нет пощады! Для начала я примерно накажу тебя!
С этими словами Дхана Нанд несколько раз звонко шлёпнул Чандрагупту поочерёдно ладонью и тыльной стороной руки по обнажённым ягодицам, но несмотря на ощутимые удары юноша вовсе не почувствовал боли. Ниже пояса медленно расползалось, разливаясь тяжестью, приятное жжение. Жажда удовлетворения возросла. Чандра едва остановил себя от желания податься навстречу массирующим его пальцам, недвусмысленно стремящимся проникнуть внутрь, но всё ещё помнил, какой игры от него ждут и что из роли выходить рано.
— Нет, господин! Только не это! — очень убедительно запричитал парень, делая вид, будто смертельно боится проникновения. — У меня правда никого не было до вас!
— Отлично, — изображая злодейский смех, откликнулся Дхана Нанд, — значит, прямо сейчас ты получишь свой первый опыт. Какого же милого зайчика мне повезло поймать! — и совсем другим тоном — обеспокоенным, нежным — добавил. — Успокой сердцебиение и расслабься, прие. Наклонись вперёд и обопрись о статую… Не сопротивляйся. Впусти меня.
Чандрагупта усилием воли унял колотящееся сердце, выровнял дыхание и прикрыл глаза, доверяясь ласкам того, кого любил. Звук льющейся на землю жидкости, а потом запах манго, персика и розы. Нотка жасмина — почти неуловимая… Он бы не учуял её, не будь его чувства обострены, словно в последний миг жизни. Сейчас он ощущал всё: бархатную тишину ночи, дыхание любимого за спиной, влажные скользящие пальцы, ласкающие его — решительные, умелые, нежные.
— Выдохни, — тихо прошептал Дхана Нанд, мягко скользнув внутрь в нужный момент, и совсем иным тоном добавил. — Ну что, осквернитель? Я не хуже самраджа? Говорил же, если я буду сзади, ты не почувствуешь разницы. Разрешаю называть меня его именем! Начинай.
— Дхана, — Чандрагупта не шептал, скорее, срывался в стоны, не имея сил сдерживаться. Тело вибрировало, словно струна, по которой ударили, и она зазвучала. Нет, ему это не померещилось, рука царя, ласкавшая его, слегка дрогнула. — Дхана, ещё!