Электронная книга - «Золотой идол (СИ)». Краткое содержание книги:
— Первый советник, вы не представляете, что стряслось! — запыхавшийся Бхадрасал влетел в покои аматьи Ракшаса и, глотая слова, торопливо заговорил. — Чандрагупта и Дхана Нанд с раннего утра обмениваются записками. Когда один из слуг, которому я щедро плачу за доносы, украдкой шепнул мне на ухо, что самрадж на рассвете, проходя мимо покоев проклятого Чандрагупты, собственноручно подсунул ему под дверь свёрнутый пергамент, перевязанный алой лентой, я насторожился, но не придал этому особого значения. А сегодня днём в сабхе Чандрагупта на глазах у всех передал такой же пергамент царю… Мне кажется, это повод бить тревогу! Мальчишка о чём-то доносит самраджу. А вдруг про нас? Ведь он знает, что мы его ненавидим, и наверняка мечтает извести нас, придумывая всякие небылицы! Я заметил, что Дхана Нанд с большим недовольством глянул в мою сторону, когда заметил, что я внимательно слежу за передаваемой запиской. Что делать, Картикея?
— Возможно, те доносы не о нас, а о старших царевичах или о дэви Дайме? — задумчиво предположил аматья. — Ведь Дайма, Панду и Кайварта ещё более опасные враги для Чандрагупты. В любом случае я бы вмешался и пресёк грязную клевету. Но как? Сам видишь, за одно моё предположение о том, что наглый мальчишка тайно связан с Чанакьей и, скорее всего, является учеником хитрого брамина, я впал в немилость. Уже несколько дней Величайший не зовёт меня в сабху, а если я сам прихожу — выгоняет. Боюсь, если я снова покажусь ему на глаза, меня выставят прочь из дворца. Или казнят.
— Но надо сопротивляться! — Бхадрасал рубанул ладонью воздух. — Я не позволю, чтобы вас, всеми уважаемого аматью, выгнали из-за этого отвратительного Чандрагупты! Нам непременно надо узнать, что в записке. Прочитав её, мы узнаем, как действовать дальше.
Ракшас вздрогнул, но ничего не ответил.
— Я заметил, что Величайший положил пергамент, переданный ему Чандрагуптой, за пазуху. После собрания самрадж непременно будет менять одежды, готовясь к вечерней трапезе. Если бы кто-то его отвлёк ненадолго, я бы сумел достать ту записку, которую он наверняка спрячет под ворохом одеяний, отправляясь в купальню. Мне хватило бы всего нескольких мгновений на прочтение!
— Отвлечь царя должен я? — аматья вопросительно посмотрел на Бхадрасала.
— Да, первый советник. Мне сердце подсказывает: речь в записке идёт о нас с вами. Значит, больше никому её видеть нельзя. И никого постороннего я не могу просить о помощи.
Ракшас вздохнул.
— Чувствую, что сегодня настанет час моей смерти, Бхадрасал. Но так и быть, идём. Одно моё появление, несомненно, вызовет у самраджа сильный гнев. А пока Величайший будет поносить меня, грозя смертью или заточением, ты прочтёшь письмо.
Бхадрасал радостно кивнул.
Хитрость удалась легко. Ракшас даже и не подозревал, что его появление в закрытой купальне вызовет не гнев Дхана Нанда, а неожиданно бодрое восклицание:
— Вот и мой любимый аматья! Почему же ты так давно не заходил? И в сабхе тебя не видно.
«Так вы сами потребовали исчезнуть с ваших глаз и не появляться более», — подумал аматья, но вслух ничего не сказал, только прочистил горло и вкрадчиво произнёс, боясь, что царское отличное расположение духа долго не продлится.
— Самрадж, я пришёл спросить у вас, как вы предполагаете усилить охрану вашей сокровищницы? В связи с недавним неприятным случаем с Чанакьей я бы посоветовал приглядывать за государственным золотом особенно тщательно.
— Уж не намекаешь ли ты… — с гневом начал Дхана Нанд, начиная подниматься из воды, но Ракшас быстро замахал руками.
— Никаких намёков на вашего верного Чандрагупту. Ни малейших! Он — отличный парень, я зря его подозревал! Но у Чанакьи достаточно учеников, которые могут взломать сокровищницу и выкрасть оттуда ваши ценности.
— Это верно, — самрадж снова опустился в воду. — Что ты предлагаешь?
Ракшас заговорил, осторожно наблюдая боковым зрением за тем, как из-за колонны тенью выскользнул Бхадрасал и, присев на корточки, начал бесшумно копаться в сброшенной Дхана Нандом одежде. Наконец, генерал отыскал пергамент, перевязанный лентой, развернул и начал читать. Ракшас как раз вдохновенно расписывал царю свой план по поводу меняющейся трижды в сутки охраны, дополнительных засовов на дверях и сети тайных ловушек по пути в сокровищницу. Бхадрасал дочитал записку, снова свернул, завязал лентой и положил на прежнее место. Выглядел он неважно и почему-то судорожно хватал ртом воздух, словно пергамент был отравленным. Когда главнокомандующий снова исчез за колонной, Ракшас завершил свою пламенную речь:
— Вот это всё я и советую сделать, самрадж!
— Хорошо, я подумаю. Мысли дельные, — Дхана Нанд с мечтательной улыбкой поигрывал тёплой водой, переливая её из ладони в ладонь и даже не глядя на Ракшаса. — Ступай. Благодарю за службу.
«Не похоже, что он вообще вспомнит о сказанном мной, — с подозрением покосился на своего господина Ракшас. — Судя по всему, он погрузился в собственные мысли и ни слова не слышал. В каких облаках сегодня витает Величайший?»
Ответ на свой вопрос Ракшас получил довольно скоро. Вернувшись в покои, он застал у себя Бхадрасала, который бегал по комнате аматьи, схватившись за голову. Тюрбан генерала наполовину развязался, тёмные волосы торчали спутанными лохмами в разные стороны.
— Что в записке? — прямо с порога поинтересовался аматья, не имея сил терпеть. — Гнусный донос?
— Нет, — ошалевший Бхадрасал остановился и медленно повернулся в сторону Ракшаса.
— А что?
— Они свидание назначили.
Ракшас застопорился на месте, как старая лошадь, вёзшая телегу с мукой и попавшая ногой в яму с грязью.
— Не понял, — тихо вымолвил он. — Какое свидание?
— У самраджа с Чандрагуптой. Не знаю где, но они договаривались, как всё будет происходить. Записка об этом.
Аматья снова ненадолго «застрял». Потом изрёк:
— И чем займутся? Будут ловить чужеземных шпионов? Арестуют старших царевичей спящими и бросят в узилище? Нас с тобой отравят?!
— Да при чём тут шпионы и царевичи!!! — отчаянно завопил Бхадрасал. — У них будет любовное свидание!!!
Ракшас смотрел на Бхадрасала будто на скорбного разумом.
— Как двое мужчин могут устраивать любовное свидание друг с другом?!
— А вот я и сам бы хотел это знать, — с подковыркой в голосе ответил ему молодой генерал. — И я бы посмотрел, как всё будет происходить, ибо из послания я узнал, что любить можно тремя способами: руками, губами и «принадлежать всецело». Последний вариант выбрал проклятый Чандрагупта, отвечая Дхана Нанду. Что это значит, аматья?
— Это секс айони, — задумчиво пояснил Ракшас, воздевая глаза в потолок и поглаживая указательным пальцем свой подбородок.
— Чего? — Бхадрасал выставил одно ухо вперёд, отогнув его пальцами. — Я услышал незнакомое название, можно повторить?
— Можно. Секс без использования йони — большая адхарма. Для браминов сие деяние абсолютно запрещено, как и секс вийони, когда йони вроде бы используется, но не то, которое положено. Для царей оба деяния тоже не слишком почётны. Но Величайший, как вижу, ничего не боится.
— Не боится, как истинный самрадж! — подтвердил Бхадрасал, кивнув.
— Странные дела, — продолжал Ракшас. — Три дня назад мне тоже пообещали «принадлежать всецело», а я рассвирепел и выгнал добровольца вон. Поклялся голову снести, если вернётся. Зря, наверное. Если Величайший не отказывается от таких предложений, значит, не так уж это и плохо? Теперь идти самому и просить вернуться того, кого выгнал, как-то неправильно. Да и не смыслю я ничего в любви. Я не Величайший. Мне недоступен талант любить мужчин тремя способами. У меня и женщин почти не было, если не считать пары служанок по молодости. А потом я взял себя в руки и поклялся больше не творить адхарму. И пока ещё ни разу не нарушил клятву, посвятив плоды своих аскез Величайшему!