Конные и пешие
- Автор: Герасимов Иосиф Абрамович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Конные и пешие». Краткое содержание книги:
Он тогда ответил ей: где-то читал или слышал восточную мудрость — мол, молодость мчится на коне, потому ей и не страшны препятствия, а старость плетется пешком и осторожно выбирает дорогу… Конные и пешие. Она смеялась, отвечала: может быть, и так.
Петр Сергеевич пытался понять: мог ли такой человек, как Кондрашев, уйти к немцам и работать у них? Война огромна, вмещает в себя многое, на ней разные бывали превращения, да ведь и человек огромен, глубины его порой непознаваемы. Петр Сергеевич уже давно усвоил: все приносит свои плоды — и доброе и злое, но дело в том, что ты выбираешь для себя. Пройдя через фронт, лагерь, тяжкую работу, он знал, что существует как бы две орбиты человеческой жизни: одна — внешняя, движение по которой определяют события, независимые часто от человека, другая — внутренняя, где человек сам выбирает свои действия, и это составляет его главную суть. Порой эти орбиты не совпадают, внутренняя противостоит внешней, это и есть борьба человека за самого себя — одно из тяжелейших условий жизни, она бывает болезненна, предполагает сопротивление и несогласие со многими обстоятельствами; стоит покориться, безвольно отдаться на волю случая, то есть прекратить борьбу, как наступит облегчение, но оно лживо, потому что в нем теряется индивидуальное, растворяется личность. Вот на это-то и идут кто послабее и тогда теряют самих себя, превращаясь в исполнителей чужой воли, а он всю жизнь противился насилию, старался не только сохранить, но и утвердить свое «я»… А вот что могло случиться с Кондрашевым? Петр Сергеевич понимал, что с исчерпывающей ясностью он не может ответить на этот вопрос. Здесь могли быть одни догадки, но ведь не догадок и предположений ждет от него Вера. Да, надо просить Суржикова; у того есть знакомства с теми, кто работает на космос, и если Николай Евгеньевич захочет, то все выяснит…
Петр Сергеевич решительно снял трубку, набрал домашний телефон Суржикова, ответила жена, неприветливо, но, когда он назвался, обеспокоенно сказала:
— Минутку…
Густой, бархатный голос Суржикова зазвучал в трубке:
— Слушаю тебя, Петр Сергеевич. Сколько лет, сколько зим…
Петр Сергеевич изложил свою необычную просьбу.
— Кондрашев, — задумчиво произнес Суржиков, но тут же заговорил уверенно: — Да, да, конечно, читал… Но большой у меня веры в эдаких умельцев нет, тут у нас популяризаторы слишком им большое значение придают. Да ведь и сказки о разных кудесниках живучи. Впрочем, все бывает, все. Но я доверяю лишь специалистам, а не дилетантам.
— Сейчас не в этом дело…
— Да, да, я понял, — тут же отозвался Суржиков, — и, разумеется, чем смогу — помогу. Попрошу историков. У них наверняка что-то есть… В общем, Петр Сергеевич, считай, задачу принял. А не повидаться ли нам как-нибудь запросто, чайку попить? А? Жизнь-то уходит. Стареем.
— Конечно же, можно и повидаться, — согласился Петр Сергеевич. — А то ведь света белого не вижу.
— Да, я о твоих делах наслышан, — сказал Суржиков. — Ну, рад, что позвонил. А я, как выясню, сообщу…
Петр Сергеевич разделся, лег в приготовленную Верой постель, но заснуть не мог…
Вот ведь смешно, лет пять назад на одном из заводов — сейчас уже и не вспомнишь, на каком, — Петр Сергеевич наткнулся на Бульона и узнал его. Шел с директором по поселку, проходили мимо магазина. Поставив ящик на тротуар, не обращая внимания на прохожих, сидели трое; нарезали хлеб, колбасу, выпивали из граненых стаканов, а не из горлышка бутылки, как обычно распивают в подворотнях «на троих»; был какой-то вызов в их молчаливом и открытом для всеобщего обозрения пире. Директор поморщился, сказал:
— Это из строителей, сейчас шугану.
Один из них услышал, нагло усмехнулся, ответил:
— На свои, начальник, пьем. Тебе-то что?
И вот по этой ухмылке Петр Сергеевич узнал его, хотя тот постарел, облысел, под глазами набухли складчатые мешки.
— Все куролесишь, Бульон, — сказал Петр Сергеевич.
Тот вздрогнул, пристально посмотрел на Валдайского, сказал сипло:
— Кудюмов я…
Но Валдайский знал, что не ошибся, рассмеялся:
— Может, и Кудюмов, только прожил, как Бульон.
Тогда он сдался, торопливо стал вспоминать, глаза шарили по лицу Петра Сергеевича, но вспомнить так и не смог, только спросил:
— Отбывали, что ли, вместе?
— Было, — кивнул Петр Сергеевич. — Это я тебе шайку в бане выбил, когда ты меня обварить кипятком собрался.