Приключения, Фантастика 1996 № 06

— Выходи!

Парень несмело шагнул к двери, все так же непонимающе глянул на сержанта, и наконец, словно только сейчас осмыслил услышанное, переступил порог.

В лицо ударил резкий порыв опьяняюще свежего воздуха. Его прохладные ароматные струи неслись откуда-то из глубины прямого и довольно-таки чистого коридора со стройным рядом железных дверей по бокам.

Парень глубоко, со всхлипом, вдохнул — и голова у него закружилась, поплыла, приятно опьянела от непривычной дозы живительного кислорода. Однако это было отрезвляющее опьянение: в его мозгу, — как молния, как вспышка, а точнее, взрыв, — вдруг пронеслось что-то родное, далекое, и он даже, кажется, догадался, кто он и с какой целью прибыл сюда. Но уже в следующий миг вновь вспышка и — снова темнота, снова забвение, снова непонимание.

Он остановился, сморщив лоб и пытаясь вернуть ускользающее видение, но сзади грубо толкнули, нетерпеливо проворчав: «Топай, топай!» И призрачная картинка в голове испуганно колебнулась мутной рябью и — исчезла.

Парень отчаянно дернулся, торопливо огляделся, — но уже с заметным любопытством, — затем судорожно провел ладонью по лицу, еще раз глубоко вдохнул налетевший порыв свежего воздуха и неторопливо поплелся по длинному и, как оказалось, необычно узкому коридору.

И сразу же, словно подсказывая ему направление, в далеком темном торце замаячило светлое пятно, — обрамленная изнутри веселыми ручейками дневного света, там виднелась полупрозрачная, слегка приоткрытая дверь.

Вскоре парень уткнулся в ее матово-стеклянную поверхность и остановился. Но сзади вновь сильно пихнули — и он, невольно вытянув руку вперед, резко открыл створку дверей вовнутрь кабинета.

Луч восходящего за окном солнце больно полоснул по глазам — парень зажмурился, машинально прикрывшись рукой.

— Проходи! — голос был не сержанта; пленник опустил руку и, прищурившись, бегло осмотрелся.

За массивным белым столом, выставив вперед костлявые рыжеволосые руки, сидел щупленький человек с блестящей лысиной на крупной продолговатой голове. Большие темные дуги у век четко и ясно подчеркивали его маленькие слезливые глазки.

Он кисло растянул бледные губы, равнодушным, безучастным взглядом пробежал по настороженному лицу пленника и вяло повторил:

— Проходи. — И откинулся на спинку стула.

Парень сделал два несмелых шага, и только было собрался облегченно опуститься на рядом стоящий стул, как неожиданно в глаза ему бросилось почему-то показавшееся странным и даже нелепым сочетание двух, нет — трех, составных интерьера кабинета, а точнее — двух портретов за спиной лысого и развернутого в углу красно-белого знамени с волнистыми черными полосками поперек.

Пленник недоуменно оглядел рисованные портреты, на одном из которых была изображена, по-видимому, коронованная особа, а на другом — напыщенный хлыщ с надменно-презрительным взглядом и квадратным подбородком вышибалы, потом перевел взгляд на флаг, закрывавший своим ярко разрисованным полотнищем почти пол-стены, затем — на лысину сидящего перед ним человека, и осторожно прислонил зад к замусоленному краешку стула.