Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы
- Автор: Баскирк Эмили Ван
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1340-9
- Переводчик: Светлана Владимировна Силакова
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы». Краткое содержание книги:
В 1992 году Александр Кушнер, выдающийся поэт и давний друг Гинзбург (а также душеприказчик ее наследства), отобрал для публикации в «Новом мире» прежде не издававшиеся записи 1920‐х и 1930‐х годов. Характеризуя прозу Гинзбург как нечто вроде «романа», которому придал структуру ее могучий интеллект[542], он обозначает линии преемственности в ее записях и повествованиях, а также уверяет, что разные занятия Гинзбург – как исследователя литературы, мемуариста, эссеиста, прозаика – не разделены явными перегородками. Кушнер дает начало полуархивистскому подходу к ее творчеству, публикуя в хронологической последовательности оставшиеся за бортом куски записных книжек; при таком композиционном расположении больше не делается акцент на тех эстетических структурах, которые порождались последовательностью записей в публикациях, подготовленных самой Гинзбург. Он поощряет читателя, знакомого с «Человеком за письменным столом», представить себе «место ныне публикуемых записок в общем контексте» и осознать, что многие лакуны в разделе посмертно опубликованных отрывков могут быть «заполнены напечатанной ранее большей частью текста». Оберегая наследие Гинзбург от критики, он представляет читателю автора как фигуру настолько масштабную, что можно предать огласке даже те ее «незрелые» суждения (например, мнение, что лирика Пушкина уступает лирике Батюшкова и Баратынского или что Фет был «нехорошим» поэтом), которые сама Гинзбург оставила за бортом других публикаций. В начале 1920‐х, уверяет он, вкусы Гинзбург были созвучны эпохе. И все же Кушнер публикует далеко не все записи, от публикации которых воздержалась сама Гинзбург: своим отбором записей он продолжает формировать образ Гинзбург и откликаться на интересы воображаемого читателя.
Во введении к комментариям в «Новом мире» Александр Чудаков (известный исследователь Чехова, один из тех, кто составлял академические издания научных работ формалистов, а под конец жизни прозаик) подчеркивает, что у Гинзбург теория и проза взаимосвязаны. Он позиционирует Гинзбург не как автора дневника, а как автора особой разновидности промежуточной прозы – той прозы, ведущим исследователем которой она тоже была. Комментарии Чудакова, где воссоздан контекст 20‐х годов ХХ века, показывают, что познания об истории формализма и ленинградской литературной элиты помогают выше ценить записи Гинзбург.
В 1999 году в переводе Джейн Гэри Харрис в составе антологии Russian Women Writers увидела свет первая подборка записей Гинзбург на английском языке[543]. Озаглавленная «From the Journals» («Из дневников» (англ.)), эта подборка (в антологии ей предпослана статья о жизни и творчестве Гинзбург), впервые знакомящая читателя с Гинзбург, – попытка приобщить к миру записных книжек Гинзбург новую аудиторию, отбирая при этом записи, которые будут понятны массовому читателю; записи эти дополнены заглавиями, придуманными составителем, и расположены в хронологической последовательности. В том же году экстравагантный издатель Захаров, человек, не принадлежащий к кругу друзей Гинзбург (они смотрят на него с подозрением), подготовил совершенно иное издание – «Записные книжки: новое собрание»[544]. Он утверждает, что представляет читателю самые легкие для понимания записи, «тексты, не требующие специальных знаний». Захаров предпочитает не следовать принципам упорядочивания и разделам, выстроенным Гинзбург; он лишает ее эссе названий и включает в книгу не эссе целиком, а только выдержки из них. «Записки блокадного человека» напечатаны среди записей 1940‐х годов. На суперобложке он представляет Гинзбург читателю как свидетельницу советской истории и в каком-то смысле подкрепляет статус ее творчества как исторического документа, группируя записи в последовательном порядке. Между тем в аннотации на обложке проза Гинзбург подается как что-то сенсационное: утверждается, что это «страшная книга», которая «покруче любого романа». Издание Захарова, которое Кирилл Кобрин справедливо называет «чудовищным по принципам и исполнению» из‐за вольного отношения к текстам Гинзбург[545], все же демонстрирует, как можно вписать ее отрывки в странные и произвольные форматы.
542
Кушнер А. Предисловие / Гинзбург Л. Записи 20–30‐х годов // Новый мир. 1992. № 6. С. 144–145. См. также: Кушнер А. Цельность: о творчестве Л. Я. Гинзбург // Литературное обозрение. 1989. № 10. С. 84–86, перепечатано в: Canadian-American Slavic Studies. 1994. 28, 2–3. Р. 234–235.
543
Ginzburg L. From The Journals / Trans. J. G. Harris // Russian Women Writers. Vol. 2 / Ed. Ch. D. Tomei. New York: Garland, 1999. Р. 1166–1178. В эту публикацию включены пятнадцать записей в хронологическом порядке, с 1920‐х по 1970‐е годы, с заглавиями, которые даны составителями, – такими, как «О дружбе» или «О законах и логике». Там же приведена библиография работ и произведений Гинзбург. Во второй англоязычной публикации эссе Гинзбург подход иной: в книге опубликованы только длинные эссе и повествования с заглавиями – тексты, которые могут рассматриваться более или менее по отдельности от других, а также сделано примечание, что «наилучшим образом записи воспринимаются, пожалуй, в составе более пространных подборок» (Lydia Ginzburg’s Alternative Literary Identities: A Collection of Articles and New Translations / Ed. E. Van Buskirk and A. Zorin. Oxford: Peter Lang AG, 2012. Р. 20). В книгу включены переводы относительно длинного повествования («Возвращение домой»), эссе, не публиковавшихся автором при жизни («Разговоры о любви», «Еврейский вопрос», «Состояние литературы на исходе войны»), и знаменитых эссе позднего периода («Поколение на повороте», «И заодно с правопорядком»).
544
Гинзбург Л. Записные книжки: Новое собрание (М.: Захаров, 1999). Книга содержит прозу из «Человека за письменным столом», а также выборки из «Нового мира» 1992 года и «Претворения опыта». Книга существует в двух слегка различающихся между собой вариантах. В разных экземплярах встречаются разные обозначения тиража – иногда это 5000 экземпляров, а иногда – 3000.
545
Кобрин К. Ненужная Лидия Гинзбург.