Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
На днях я, наконец, познакомился с Чеколтаном. Это настолько колоритная фигура, что трудно описать. Представь себе невысокого худощавого человека. На голове войлочная шляпа, похожая на остроконечный колпак, по бокам колпака наушники: сейчас лето, и они подняты кверху. Одет, ну как бы тебе рассказать, — пальто — не пальто, халат — не халат… Что-то вроде длинного, ниже колен, кафтана. Из-под кафтана рубашка выглядывает с широким отложным воротником, на ногах — сапоги на высоких каблуках. Подпоясан Чеколтан широким кожаным с медными бляхами поясом. К таким поясам раньше воинственные хагасы — как тогда называли хакасцев — привешивали сабли; у Чеколтана к нему привешены небольшой нож, какие-то мешочки, еще что-то.
Сам Чеколтан весь до черноты прокален солнцем, высушен ветрами. Волосы и на голове и в реденькой бородке совершенно белые. Смотришь на него, и невольно на ум приходит: «Может быть, он уже тысячу лет живет?»
Я спросил Алешу, сколько Чеколтану лет.
— Говорит — сто. Но Чеколтан давно уже так говорит, очень давно, — как всегда без улыбки ответил Алеша.
Чеколтан — человек-песня. Он поет всегда, всю жизнь. Сидит на корточках, положив на колени чатхан — небольшой ящичек со струнами, что-то вроде цимбал, тихонько ударяет по струнам камышовыми палочками и негромко поет глуховатым, по-старчески дребезжащим голосом. Если со школьниками я уже кое-как на местном языке объясняюсь, то Чеколтана почти совершенно не понимаю. Так, из полдюжины улавливаю одно слово, да и то не всегда. Пришлось к Алеше за помощью обращаться.
— О чем он поет? — спрашиваю.
— Обо всем. Что видит, о том и поет, что думает, про то и поет. Степь видит — степь поет, коней видит — коней поет.
— А сейчас?
Алеша прислушался. Начал переводить:
— Сто человек научишь ты… В сто раз твои знания больше станут… Сто человек вылечишь ты… Сам сто жизней тогда проживешь…
Вот тебе — что видит, то и поет! Да тут есть над чем поразмыслить…
Сначала Алеша переводил прозой, потом увлекся, на стихи перешел:
(Это меня здесь так называют. По-видимому, фамилия Булатников слишком длинна для Чеколтана).
Дальше рассказывалось, что я такой же крепкий, как булат (вот почему, оказывается, у меня фамилия Булатников!), и глаза у меня, как весеннее небо, и добрый-то я, как весенний дождик (знай наших!), и еще во мне много таких качеств, о которых я и не догадывался.
Потом Алеша перевел, как учу я хакасских детей говорить по-русски, как учу их читать русские книги, как сам учусь хакасскому языку… Все это в образных выражениях и опять если не с гиперболизацией, то с порядочной долей преувеличения. Самая же большая моя заслуга та, что я живу вместе с ними и помогаю Алеше учиться…
— Ну, дальше неинтересно, — и Алеша замолчал.
Раз неинтересно, значит Чеколтан поет о нем. Алеша вообще считает неинтересным все, что делает он сам. Служил в армии, в пограничных войсках. Пришел с орденом Красной Звезды. Спрашиваю:
— За что наградили?
— Шпион к нам ходил. Мы шпиона ловили. Ну, да это неинтересно, — отвечает.
Как-то зимой поехал за продуктами, попал в буран. И все-таки добрался домой. Спрашиваю: как?
— Немного снег кидал, немного ехал. Да это неинтересно…
Он в нашей округе лучший охотник на волков. Никогда без добычи не возвращается. Начнешь расспрашивать — ответ один: это неинтересно.
Чеколтан, как мне рассказал Алеша, начал петь в детстве. Он было думал стать хайджи — народным певцом, но случай изменил это решение. Пригласили Чеколтана на состязание хайджи. По старому восточному обычаю певцы стараются как можно сильнее оскорбить, унизить своего противника.
Противник Чеколтана долго изощрялся в подборе бранных эпитетов и когда, наконец, иссяк, Чеколтан пропел всего одну фразу: «Чтобы оскорбить человека — много ума не надо; но разве велика честь быть победителем глупца?»