До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Люк боролся с желанием врезать кулаком по стене.

— Нужно было жениться на прошлой неделе, — сказала Мэдди, сжимая в руках чашку холодного чая так крепко, что побелели костяшки пальцев. Люк и не думал раньше, что руки могут выражать такое отчаяние. Ему было больно это видеть. Он хотел бы знать, как все уладить ради нее, ради них обоих, но не знал как. Ничего не приходило в голову. — Тогда мы были бы уже на корабле, — продолжала она, — сидели бы в шезлонгах на палубе.

— Перестань, — попросил Люк. — Пожалуйста, перестань.

— Боюсь, дальше все будет только хуже, — сообщил Питер.

— Что значит «хуже»? — спросил Люк, хотя с гораздо большим удовольствием остался бы в неведении.

Питер поморщился.

— В Бомбее нас не оставят.

Люк уставился на друга.

— И куда мы едем?

— В Карачи, — отчеканил Питер. Сегодня вечером.

На этот раз Люк не сдержался и ударил кулаком в стену.

Питер сочувственно вздохнул, а потом рассказал ему все, что было известно раньше, но он не думал, что это его коснется: в третьей лахорской дивизии — крупном формировании, определенном к немедленной отправке, — офицеров было еще меньше, чем в бомбейских частях.

— Нам приказано примкнуть к ним, — объявил Питер, — и вместе отправляться из Карачи.

— А что с людьми здесь? — спросил Люк, хватаясь за соломинку. — Дивизия Элдиса?..

— Половину мы берем с собой, а остальные остаются под командованием Уиттакера. Он сам этому не слишком-то рад.

— Ему надо было отказаться, — заметил Люк.

— Именно это я ему и предложил, — ответил Питер. — Но он напомнил, что теперь я в армии.

— Господи, — бросил Люк.

— Куда вы поплывете? — спросила Мэдди. — В Англию?

— Возможно, — ответил Люк. В его голосе звучало куда больше уверенности, чем он чувствовал на самом деле. Что он ощущал явно и в полной мере, так это раздражение. Он понятия не имел, куда именно отправят лахорцев, понимал лишь, что, в отличие от шестой пунской дивизии, местом дислокации которой являлся Персидский залив, они окажутся по меньшей мере где-то в Европе.

Питер продолжил. Он сказал, что еще не сообщил Делле, но, очевидно, одну ее здесь он оставить не может, и, повернувшись к Мэдди, спросил, сможет ли та взять подругу с собой седьмого числа.

— Да, — безжизненно ответила Мэдди, не сводя глаз с Люка, — конечно.

Он тоже безотрывно глядел на любимую, пытаясь представить, что покинет ее сегодня вечером, уже сегодня вечером, но никак не мог. Люк беспрестанно ломал голову над тем, чтобы найти выход. Но выхода не было, и он это знал. Никакого выхода.