Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции, 1914–1918

Телеграммы с подобными предложениями приходили на имя министра внутренних дел из различных губерний. Из этих телеграмм, в частности, становится ясно, что окончательное формирование ополченцев в воинские подразделения задерживалось по ряду причин как организационного, так и финансового характера. Самарский губернатор, также высказываясь за продление запретительных мер, описал сложившуюся ситуацию в губернии: «В настоящее время в местах расквартирования призванные по мобилизации запасные и ратники ополчения, хотя и размещены в подлежащей части, но полное сформирование этих частей еще не закончено. Не говоря уже о том, что в мобилизованных запасных частях и ополченческих дружинах не замещен еще весь штат офицерского состава, нижние чины не введены в режим казарменной жизни и в разрозненном виде праздно проводят время по обывательским помещениям. При всем этом нельзя не обратить внимания на то, что многие из призванных еще не обмундированы и это обстоятельство в значительной степени создает затруднения в должном наблюдении за ними со стороны военного начальства. Таким образом, собранные части запаса представляют собой в данный момент огромную по числу недисциплинированную массу, надзор за которой, в силу указанных условий, представляется физически невозможным»[405].

Изучая обстоятельства каждого отдельно взятого пьяного бунта, нельзя не согласиться с выводами самарского губернатора о плохой организации призыва. Именно неспособность местных властей по ряду причин обеспечить своевременный сбор, содержание и отправку запасных без проволочек вызывала недовольство последних и, как следствие, рост бунтарских настроений. Так, например, в Верхотурском уезде Пермской губернии 20 июля произошли беспорядки, в которых участвовало более 500 новобранцев. Все они прибыли на станцию «Шайтанка» для дальнейшей отправки на сборный пункт, но на станции выяснилось, что эшелон будет подан лишь спустя несколько часов. Все это время новобранцы были предоставлены сами себе и отправились гулять по окрестностям. Некоторые из них выяснили, где можно тайно приобрести вино, и к назначенному времени отправления на станцию явились уже изрядно подвыпившими. Однако на месте оказалось, что эшелона все еще нет, а станционное начальство не в состоянии обеспечить новобранцев ни крышей над головой, ни питанием. Пьяные, голодные и уставшие новобранцы попытались собственными силами решить свою дальнейшую судьбу, для чего ворвались в кабинет начальника станции с требованием хлеба и попытались захватить телефон с телеграфом для связи с вышестоящим начальством. В результате всех этих действий зданию станции был нанесен серьезный урон, а когда дело дошло до поиска виновных, то «крайним» оказался содержатель ренсковых погребов крестьянин П. В. Оленев, якобы тайно продавший запасным вино. Объявленный главным виновником беспорядков, по решению Пермского губернатора он был выселен из губернии и отправился в г. Барнаул[406].