Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции, 1914–1918

Не отставал от Сибири и Урал. В июле в Пермской губернии было разгромлено 29 складов; так же как и при погромах в других местностях, в событиях активное участие принимали крестьяне, женщины и подростки[398]. Напряженная обстановка складывалась в Поволжье. В г. Вольск Саратовской губернии 19 июля призванные на военную службу, узнав о закрытии не только трактиров, но даже чайных в городе, разгромили три казенных винных склада, после чего взломали оружейный магазин Мейнца и пошли на штурм полицейского правления[399]. Таким образом, «трезвая мобилизация» способствовала отработке военных действий пьяными призывниками перед отправкой на фронт.

В Центральной России дела обстояли не многим лучше. В Рязанской губернии к 22 июля было разгромлено «всего лишь» два казенных винных склада, вследствие чего губернатор Н. Н. Кисель-Загорянский предписал установить усиленную охрану на сборных пунктах запасных и по всем путям их следования, а также подготовиться к экстренному вывозу алкоголя в другие районы или к его уничтожению[400]. Вместе с тем меньший масштаб пьяных погромов в ряде губерний компенсировался более частыми случаями употребления суррогатной продукции, за которыми нередко следовало тяжелое отравление, иногда с летальным исходом. Так, того же 22 июля в городе Нижний Ломов Пензенской губернии провизор Г. И. Юнеев стал распространять среди запасных нижних чинов бальзам собственного приготовления, в результате чего 50 ополченцам потребовалась срочная медицинская помощь и 11 человек из них вскоре умерли[401].

Ситуацию усугубляла еще и неготовность местных военных властей должным образом организовать новобранцев, обеспечить их провиантом и обмундированием[402]. Но если прокормить себя мобилизованные были не в состоянии, то достать алкогольные напитки или суррогаты оказывалось намного легче, вследствие чего вспыхивали бунты с участием нескольких сотен человек[403]. Сами власти уже не знали, что лучше: продолжать сдерживать тягу новобранцев к традиционному способу релаксации или ослабить этот контроль. В Пензе решение пришло само собой. После закрытия сборных пунктов до отправки эшелона с новобранцами к месту дислокации власти губернии решили на три часа открыть винные лавки. Трех часов оказалось более чем достаточно, чтобы все ополченцы тут же перепились и по городу покатилась волна пьяных драк, с трудом сдерживаемых полицией[404]. В результате пензенский губернатор А. П. фон Лилиенфельд-Тоаль отправил письмо на имя министра внутренних дел с ходатайством о дальнейшем воспрещении торговли вином хотя бы до начала сентября, к которому предполагалось сплотить ополченцев в воинские части с воинской дисциплиной. Причем губернатор отмечал, что с подобными предложениями к нему уже обращалось военное начальство, а также полицейские чины и земские начальники.