Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

На следующий день Майский имел беседу с заместителем министра иностранных дел Батлером, который затронул широкий круг проблем. Сначала он коснулся вопроса о войне и мире. Англия, по его словам, готова заключить мир хоть завтра, если бы соглашение имело стабильный характер и при условии гарантий великих держав, в частности США и СССР. Ради прочного мира британское правительство могло бы пойти на значительные уступки Германии даже в отношении колоний. По мнению Батлера, германская мирная инициатива провалилась, и сейчас мира ожидать нельзя. Как и другие собеседники, он уверял, что Англия ставит своей задачей улучшение англосоветских отношений. Батлер также затронул вопрос о Польше, заявив, что не может быть и речи о возврате ей Западной Украины и Белоруссии.

Батлер снова интересовался советско-турецкими переговорами. По его словам, Англия готова примириться с закрытием Проливов для военных судов всех государств, она спокойно приняла бы доминирующее положение СССР на Балканах, но только не хотела бы их разделения на сферы влияния между Советским Союзом и Германией. Во всяком случае Англия готова быть посредником в советско-турецких переговорах[325].

По поводу торгового обмена Батлер повторил идеи Галифакса, заявив, что Англия готова импортировать из СССР лес, хлеб и пр. В заключение он зондировал возможность о замене нынешнего английского посла в Москве[326].

В Кремле заинтересовались соображениями Батлера о войне и мире. Молотов уже 19 октября запросил Майского, можно ли считать, что Батлер намекал на желательность советского посредничества в вопросе заключения мира с Германией на известных условиях[327]. Сопоставляя беседы Молотова с Шуленбургом 19 октября, в ходе которых Шуленбург попросил уточнить[328], чье мнение выразил Батлер, можно заключить, что срочность запроса из Москвы была связана именно с этим. Майский уже на следующий день сообщил в телеграмме, что Батлер явно излагал точку зрения Чемберлена и Галифакса, но у него не сложилось впечатления, что Батлер имел в виду посредничество. Скорее, речь шла о разъяснении и оправдании линии британского правительства. Тем не менее из слов Батлера вытекало, что если бы СССР согласился на такую роль, а главное, взял на себя гарантию соблюдения соглашения, которое могло бы быть результатом мирной конференции, то британское правительство, безусловно, не возражало бы против переговоров[329].