Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Так, после падения Плевны русские вновь завладели Розовой долиной. Некоторые из офицеров этих плененных войск, которые имели, видимо, средства, передвигались на телегах, запряженных одной лошадью, а солдаты, оборванные, шли пешком. Среди них были некоторые настолько ослабевшие, что едва шли. Мой взгляд с ужасом останавливался на тех, кто едва тащился. Дорога до Габрово пестрела множеством трупов. Солнце уже заходило, когда я оказался в городе, и, объехав там все постоялые дворы, я едва нашел на окраине города место, чтобы остановиться. Я передал свою лошадь хозяину постоялого двора, попросил его разместить ее как следует, за что пообещал ему вознаграждение, и поспешил в город, который, как мне показалось, пока я объезжал его, ища место для ночлега, был полон турецкими пленными войсками. Одни сконцентрировались кое-где на улицах, другие — в постоялых дворах, а третьи — жгли костры на холме над конаком, заняв его полностью. Бродя по Габрово, я увидел в одной табачной лавке своего земляка Д. Экономова и со всех ног пустился к нему, чтобы пообщаться и услышать от него что-нибудь про Казанлык. Он встретил меня по-дружески и сказал, что после того, как бежал из Казанлыка, открыл эту лавку и больше нигде не был, все время оставаясь в Габрово. В его лавке находился и один турок бинбаши. Это был молодой человек, который курил папиросу и пил ром, в чем я не отказался составить ему компанию. Мы разговорились с этим турком. Он представился мне уроженцем Константинополя, и по его обхождению и языку было видно, что он действительно оттуда. Слово за слово, и я сказал ему, что я из Казанлыка, что еду туда, и расспросил о состоянии города. Пока я его расспрашивал, он сам поинтересовался, где и в каком квартале находится мой дом. Я рассказал ему, и он сразу же протянул руку, чтобы поздравить меня с тем, что я найду свой дом нетронутым, каким я его оставил.
— Я, — сказал он, — третьего дня жил там и спал на твоей кровати. Ты найдешь дом в полном порядке и все на том месте, как ты оставил. В таком же состоянии и дом священника, где жил наш полковой врач.
Я обрадовался хорошей новости, которую он мне сообщил, поблагодарил и заказал ром, чтобы угостить его. Когда мы чокнулись стаканами, он сказал:
— Хорошему человеку Господь помогает и бережет. Твои земляки-турки не забыли ни твоих благодеяний, ни священника и нарочно привели нас в ваши дома, чтобы мы их охраняли и их не обобрали башибузуки, как другие, но которые в остальном все до одного в целости и сохранности. И из краденого мы большую часть собрали и закрыли в мечети напротив конака.
Приближалось 2 часа по турецкому времени, а мы все продолжали разговор. Меня очень интересовало положение в Казанлыке, и я спрашивал его обо всем, в том числе и про бой, в котором он хвалил храбрость наших аскеров, называя так наших ополченцев. Наконец, я попрощался и с ним, и с господином Экономовым и вернулся на постоялый двор, где имелось около двух комнат: одна маленькая, которая была занята, и другая — побольше, где мне постелили коврик и куда принесли вещи. Я попросил что-нибудь на ужин, и мне сказали, что, кроме печеной свинины, больше ничего нет, и запекли мне кусок мяса. Я поужинал, проведал свою лошадь, разместил ее и вернулся, поручив хозяину накормить ее досыта завтра с утра пораньше, так как мне нужно было рано выехать. Я выкурил одну-две папиросы и лег спать. Не успел я заснуть, как постоялый двор заполонили солдаты, около 30 человек. Они вошли и ко мне в комнату. Они кипятили чай, пили, ели, разговаривали друг с другом, и я уже не мог заснуть. Я встал и поручил хозяину накормить мою лошадь.
Через два часа я ехал в Казанлык. Ночь была ясной, месяц светил как днем, сверкали звезды, лишь холод омрачал путешествие. Дорогу наводнили войска, и они двигались через гору. Когда я достиг Червен бряга, начало уже светать. Еще дальше по дороге, когда я повернул уже наверх, я догнал старика хаджи Неделчо Кьойбашиева из Калофера с двумя молодцами из Аджара и учителем Михаилом из Казанлыка с Тошо Тошевым из Стара-Загоры. Мы подружились с ними и очень тяжело поднимались вверх, было холодно, скользко, и лошади едва шли. Дошли мы и до самой Стражи, и, когда приблизились к вершине, нас остановили, не давая нам пройти. Дорога была занята войсками, которые тянули пушки вверх, поэтому путь был перекрыт. Было уже за полдень, а мы все еще стояли там, рискуя замерзнуть, оставшись на ночь. В один момент аджарцы подогнали своих коней к пропасти и столкнули их туда, а после бросились следом, а мы наблюдали за ними сверху, как за муравьями — сверху они выглядели черными точками в сугробах. Но вскоре они выпрямились, отряхнулись и повели коней к поляне. Через некоторое время то же проделал и Тошо с учителем Михаилом; только мы со стариком хаджи остались наверху. Он как старый человек боялся прыгать и имел на то право. Но я подумал, что если мы останемся на месте, то замерзнем, а в противном случае, если спустимся к остальным, может, и ничего не случится, так что я решился и прыгнул. Я попросил солдат, и они столкнули мою лошадь, я попрощался со стариком хаджи и потом, целый и невредимый, встал и повел лошадь к полянке, чтобы там оседлать ее.