Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Треппер поручил брату и сестре Максимович создать разведгруппу, собирая сведения в среде белогвардейцев, французских аристократических салонах, среди католиков, избегая общаться с коммунистами и левыми.
Василия часто можно было видеть в штаб-квартире немецких войск в Париже, размещавшейся в гостинице «Мажестик», затем он помог Маргарет устроиться секретаршей в немецкое посольство, где послом Германии был Отто Абетц.
Таким образом «Красный оркестр» получал сведения обо всех событиях в дипломатических кругах и о положении на фронтах.
Передачи Сокола в Москву длились часами, и это, как и предупреждал Треппер, не могло не закончиться катастрофой. Местонахождение радиста было локализовано. Сипо-СД провело решительную операцию и арестовало Герша и Миру Сокол.
Их перевели в Берлин, подвергли пыткам, но Соколы держались как герои. Герш даже шутил во время допросов. Когда его спросили, как он стал «пианистом», он ответил: «Я как-то сидел за столиком кафе и отбивал пальцами мотивчик. Сидевший за соседним столиком незнакомец тоже постукивал по столику, потом поднялся, подошел ко мне, спросив, не хочу ли я поработать пианистом, у меня, должно быть, талант». Можно себе представить, как его после этого обрабатывали. Под конец невыносимых пыток Мира назвала один псевдоним большого начальника — Профессор. Ни она, ни муж не выдали палачам ни шифр, которым пользовались, ни имя Катца, которого знали.
Треппер опять уцелел. Он ждал провала и к нему подготовился заранее. Настал момент ввести в работу двух радистов из Брюсселя. Пришло время рисковать Ефремову.
Берлин: драматический финал «Хора»
В очередной раз в Берлине, как и в Брюсселе, мужество и самопожертвование разведчиков противника не позволило немцам воспользоваться результатами локализации радистов. Но переменчивая судьба улыбнулась и им в конце лета 1942 года. Наконец была расшифрована телеграмма, посланная Центром Кенту 10 октября 1941 года, где были упомянуты три берлинских адреса, по которым можно было легко выйти на разведсеть Шульце-Бойзена.
Неосторожность была потрясающей, но, может быть, у Центра не было другой возможности поступить иначе? Арест супругов Сокол подтвердил, что Центр не очень беспокоился о безопасности своих агентов. Главное для них было поскорее добыть информацию, любой ценой.
Телеграмма Кенту была расшифрована 14 июля 1942 года. По одному из указанных адресов проживал офицер Люфтваффе, сотрудник Министерства воздушного флота капитан Харро Шульце-Бойзен.
Это был человек безупречной репутации, вне подозрений. И только тогда вспомнили о неприятном эпизоде его юности в 1933 году, когда он был замешан в деле, связанном с арестом сотрудников газеты «Оппозиционер», выступавшей в защиту евреев и коммунистов.
Теперь решили не спешить с арестом и выявить всю цепочку. Прежде всего для ареста офицера, занимавшего высокий пост, необходимы были серьезные улики. Раскручиванию этой цепочки помог еще один случай.
За несколько месяцев до этого события из русского лагеря военнопленных бежал и достиг линии фронта немецкий летчик Гизеке. Он был в плачевном состоянии, но смог сообщить ценную информацию о том, что происходит за линией фронта. Его подлечили, триумфально встретили летчики эскадрильи, где он служил, а потом послали в отпуск на родину.
Гизеке хотел повидаться с женой в пригороде Берлина. После отпуска он в полк не вернулся и был объявлен дезертиром, а жена подтвердила, что домой он не возвращался. Вскоре один из летчиков эскадрильи случайно встретил Гизеке на улице Берлина, выследил, помог арестовать. На допросе Гизеке сознался, что в лагере был завербован русской разведкой и что недавно встретился с немецким связным по имени Хор.
Не оставалось сомнений, что Хор-Шульце-Бойзен был советским агентом. Теперь знали и его помощников: Арвида Харнака, работавшего в Министерстве экономики, драматурга и кинопродюсера Адама Кучкова. Всего в разведсети работали около ста человек и оставалось только выбрать удачный момент для ареста.
Наконец-то немецкая контрразведка напала на след берлинской группы «Красного оркестра», который принес ей столько вреда и хлопот.
И опять счастливый случай, и опять везло охотникам. Шульце-Бойзен ввел в группу двух специалистов по радиоперехвату, шифровальщиков, не знавших об истинных целях разведгруппы. Они должны были информировать его о проводимой ими работе. Однажды вечером они позвонили Харро Шульце-Бойзену домой и передали через горничную, что хотят с ним срочно повидаться. Они звонили из кабинета своего шефа, имена свои не оставили и попросили перезвонить срочно по этому телефону. Харро позвонил рано утром 31 августа. На этот раз хозяин кабинета Клудов был у себя, поднял трубку и услышал: «Говорит Шульце-Бойзен. Вы хотели передать мне что-то?»