Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
За домом № 101 было установлено наблюдение. На следующий день после облавы в дом пришли пять посетителей: первый был владельцем дома, второй продавцом кроликов, одетым как нищий, третьим был Аламо, в кармане которого были шифрованные сообщения, четвертым был инженер фирмы «Тодт», пятой была красивая индонезийка Сюзанна Шмитц, любовница Аламо. Так что в самом начале операции немцам удалось сделать немало.
Среди попавших в ловушку был один разведчик, который знал основных агентов разведсети и шифр организации, — это был Аламо. Немцы упустили основного разведчика, прогнав взашей грязного торговца кроликами. Им был сам Треппер, их главный противник!
В тот же вечер Треппер выехал поездом в Париж, а Кент с Маргарет укрылись в доме бельгийских друзей, где считали себя в безопасности, пока ситуация не нормализуется.
Немцам не удалось разговорить арестованных разведчиков. Аламо молчал под пытками. Руководителей разведсети не удалось взять. Слишком уж спешили немцы и опять зашли в тупик. Организация была жива, оставались еще два радиста.
Париж: успехи торговой фирмы «Симекс»
В Париже Треппера ждали большие проблемы. Прежде всего необходимо было предотвратить арест Кента в Брюсселе и обезопасить других сотрудников на случай, если гестапо вырвет показания у Софии и Аламо. Кент в случае ареста мог не выдержать пыток, у немцев была его фотография и фото Маргарет, по которым их можно было обнаружить. Треппер приказал им выехать в оккупированную зону Франции, и Кент выбрал Марсель.
Трепперу удалось подкупить охранников тюрьмы Сент-Жилль в Брюсселе, от которых он узнал, что София и Аламо молчали на допросах, а Рита мало что знала.
Теперь предстояло решить, кого поставить вместо Кента во главе организации в Брюсселе. Ответ подсказала Москва. В течение двух лет в бельгийской столице был законсервирован русский разведчик капитан Ефремов, который мог быть использован в трудный момент. Треппер знал об этом, был с ним знаком.
Ефремов стал руководителем «Красного оркестра» в Брюсселе. Он был финном, военным инженером-химиком, приехал в Бельгию в сентябре 1939 года с паспортом на имя Эрнстрема и записался в Политехнический институт Брюсселя. Он занимался в институте как примерный студент и не принимал участия в работе организации. Это был интересный блондин, ему было около 30 лет. Давая инструкции по руководству разведсетью, Треппер вручил ему 10 тысяч бельгийских франков, советовал быть крайне осторожным. На шесть месяцев разведгруппа выводилась из активной работы, надо было переждать, а Ефремову держаться в тени во что бы то ни стало.
Так что немцы зашли в тупик — Треппер и Кент ускользнули от них, два других радиста в Брюсселе были в резерве, арестованные разведчики погибли, не выдав товарищей. В Берлине у немцев была только телеграмма, отправленная из Москвы на имя Кента 10 октября, но ее не удавалось расшифровать.
В Париже у Треппера не было передатчика. В самом начале войны Судоплатов выехал в Москву. Трепперу оставалось одно — выйти на связь с французскими коммунистами. Но и здесь надо было быть начеку. Раз в год Трепперу было разрешено встретиться с представителем французской компартии с разрешения Центра.
Эта встреча произошла по инициативе двух сторон в феврале 1942 года через два месяца после событий в Брюсселе, когда связь с Центром прекратилась. Треппер предложил Центру, чтобы накопившийся материал отправлялся через французских коммунистов. «Красному оркестру» необходим был передатчик. Москва согласилась с его предложением, и с Треппером стал работать французский коммунист Фернан Пориоль. Он был опытным радистом, но сообщения на своем аппарате мог посылать только в Лондон. Советское посольство пересылало их в Москву.
Перед отъездом Судоплатов не оставил Трепперу передатчика, но дал адрес двух абсолютно надежных радистов, супружескую пару польских евреев. Герш и Мира Сокол в начале войны перебрались из Бельгии во Францию.
Герш Сокол был родом из Белостока, русского города, отошедшего в 1918 году к Польше. Ему было 33 года, по профессии он был врач, учился во Франкфурте, Женеве, Брюсселе. Его жена Мира, еврейка из Вильнюса, была доктором общественных наук. Супруги были активными членами компартии Бельгии, и накануне войны власти выдворили их из страны. Треппер познакомился с ними в момент, когда евреи во Франции подвергались гонениям и тщетно искали возможности вернуться в СССР.