Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
Можно представить удивление Клудова. Он был одним из немногих, кому было известно, что готовится арест Шульце-Бойзена. Начался примерно такой диалог:
Клудов: «Алло! Я вас не понял».
Шульце-Бойзен: «Моя горничная передала ваше сообщение. Меня просили срочно перезвонить. Что произошло?»
Клудов: «Алло! Да… видите ли…»
Шульце-Бойзен: «Говорите же!»
Клудов: «Простите, я хотел вас спросить, как правильно пишется ваша фамилия, через „у“ или, и“?»
Шульце-Бойзен: «Через „у“, естественно. Думаю, что я ошибся номером. Вы мне не звонили?»
Клудов: «Нет…»
Шульце-Бойзен: «Наверное, это моя горничная что-то напутала. Простите».
Клудов: «Пожалуйста».
Шульце-Бойзен: «До свидания».
Собеседники забеспокоились. В абвере стали думать-гадать, наверное, Харро позвонил не просто так и подозревает слежку, хочет запутать начальника спецслужбы. И ему это удалось, так как Клудов не справился со смущением.
Решили поспешить и арестовали Шульце-Бойзена в тот же день.
За несколько дней в застенках гестапо оказались 118 человек группы «Красного оркестра», включая двух шифровальщиков, позвонивших накануне, сотрудников Клудова: Хейлмана и Траксла.
Теперь немецкая контрразведка могла насладиться победой, улов был большим. В сети попались все представители высшего немецкого общества — всех возрастов: мужчины и женщины. Что их вело — непонимание риска или мужество? Как бы то ни было, фатальная ошибка была сделана Москвой, написавшей адрес руководителя группы в телеграмме.
До самого конца Хор посылал ценную информацию в Центр: о продвижении войск, выпуске самолетов, подготовке Сталинградского сражения. Вся эта информация решала исход войны. Источник такой информации был ликвидирован по непростительной ошибке.
Что произошло с арестованными, легко представить. Под пытками руководители берлинского «Красного оркестра» молчали. Только Либертас, жена Харро, много знавшая, дала показания.
Арестованные знали, что их ждет смертная казнь. Шульце-Бойзен и Арвид Харнак надеялись, что казнь будет отсрочена, но судебный процесс был ускорен: 11 человек из 13, включая Шульце-Бойзена и Харнака, были приговорены к смертной казни.
Для того чтобы оттянуть время казни, Шульце-Бойзен придумал такой план. Он был уверен, что война закончится в 1943 году, и предложил нацистам отсрочить казнь на год, гарантируя, что в Швеции не будут опубликованы пересланные им туда секретные документы, компрометирующие правительство. Он гарантировал в этом случае сообщить содержание этих документов и раскрыть, где они хранятся.
Все это звучит романтически. Но к предложению прислушались — ведь Харро просил не об отмене казни, а об отсрочке на год. Гиммлер и Геринг приняли условия. Харро, уверенный в том, что ему дали слово чести, заявил: «Вы уверены, что документы мы храним только в Швеции? Я добился отсрочки казни, а теперь смогу добиться ее отмены». Странное заявление для человека мужественного, умного и опытного.
Приговоренных к смерти повесили 22 декабря 1942 года.
Наступление абвера в Бельгии
Локализация передатчика в Париже и арест супругов Сокол вынудили Треппера ввести в действие брюссельскую группу, которая после ареста на улице Атребат была законсервирована. 15 июня 1943 года станция перехвата в Кранце сообщила, что из Брюсселя вновь передаются шифрованные сообщения. Это еще раз подтверждало, что парижская группа, радист которой был арестован, и брюссельская, которая пришла ей на смену, руководились из одного Цен-гра.
Это было время подготовки к наступлению на Сталинград. Летом 1942 года у функабвера оставалось мало времени, и немцы не хотели повторять ошибок, которые допустили при аресте группы на улице Атребат в Брюсселе. Начинать приходилось с нуля, но действовать решительнее, чем в декабре. Сразу приступили к локализации радиста, который работал всю ночь. Москва опять с легким сердцем подставляла под арест очередного разведчика. Объект быстро локализовали — радист работал в Лаекене.
Понадобились еще три дня для уточнения дома — это было большое здание, находившееся между двумя складами.