Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

Ради Лексы? Она бы сделала это снова. Снова и снова.

Хаос разразился на стоянке, которая в скором времени могла стать кладбищем.

Кочевники не сбежали. Они достаточно отступили, чтобы позволить Костии сделать свою работу.

У неё почти получилось.

То, что Кларк предотвратила, бросившись перед пулей, предназначенной для Лексы. Пулей, которую Кларк не заслуживала, чтобы та выстрелила ей в живот.

Та, которая убивала Кларк с каждым рваным, дрожащим дыханием, которое она делала.

— Кларк, — вскарабкалась на колени Лекса, давно забыв про Костию и полностью сосредоточившись на Кларк.

С каждым болезненным дыханием, каждым ударом её бешеного сердца, каждой солёной слезой, смешанной с дождём, который непрерывно лился. Кларк могла умереть, если бы не получила немедленную медицинскую помощь.

Дождь продолжал сокрушаться. Он продолжал насмехаться над ней.

У неё была одна обязанность. Единственная.

Она обещала Эбби. Она сказала, что защитит Кларк.

И она этого не сделала.

Кларк больше никогда не увидит Эбби. Никогда не получит шанс примириться с ней и сказать, что она хочет, чтобы та вернулась в её жизнь. Кларк никогда уже не бросит застенчивую улыбку в сторону Лексы в коридоре и не взмахнёт кистью на белоснежном холсте.

Кларк никогда не оставит ещё один нерешительный поцелуй на её щеке и горячо не выскажет своё мнение, что планы Лексы были опасными или аморальными.

Кларк будет стёрта с лица земли.

И это станет её бременем.

— Кларк! — голос Лексы был напряжённым, когда капли дождя скрывали её слёзы. Она подхватила Кларк в одно мгновение, держа её за руки, как если бы та могла утонуть под мостовой, не сделай она этого.

— Лекса, — прохрипела Кларк сквозь стиснутые зубы, прижимая руку к багровому животу.

Лекса не могла сказать, были ли это слёзы на её лице от боли или же капли дождя от шторма.

— Кларк, — повторяла Лекса её имя снова и снова, одной рукой удерживая её, а другой давя на рану.

— Эй… — прохрипела Кларк.

Тогда она улыбнулась. Кларк Гриффин, несмотря на полученную пулю за Лексу, улыбнулась.

— Эй, — пробормотала Лекса, а её глаза взметнулись вверх для обнаружения угрозы.

Кларк видела чувство вины, которое разрывало Лексу, съедая её изнутри. Она хотела обхватить её лицо своими руками, поцелуем избавить её от сомнений, её эгоистичной вины. Но у неё не было сил это сделать.

Она ничего не могла. Ни пошевелиться, ни издать ни единого звука.

— GOSTOS! — почти закричала Лекса. Ей нужно было отвезти Кларк в больницу, иначе она истечёт кровью прямо на мокром тротуаре.

Лекса услышала отдалённые шаги, и хотя она не была религиозной, она молилась, чтобы это были её люди, а не Беллами.

— Теперь мы квиты, верно? — голос Кларк был низким, мечтательно дразнящим, а на её губах витала кривая улыбка. Так отчаянно желая легко ускользнуть, как лепесток на ветру.

Лекса нежно посмеялась, несмотря на слёзы, которые свободно лились по её щекам. Несмотря на ситуацию.

— Да, Кларк, — пробормотала она в волосы Кларк, с отчаянием ожидая, когда придёт Густус или Аня. — Более чем.

— Со мной всё будет хорошо, — голос Кларк постепенно угасал. Даже сейчас она заботилась о Лексе и пыталась утешить её. — Просто… не уходи.

— Я здесь, — повторяла Лекса снова и снова. — Оставайся со мной, Кларк. Оставайся со мной.

Веки Кларк трепетали, но она так отчаянно пыталась держаться за голос Лексы, оставаться в сознании, цепляясь за жизнь.

Густус и Аня прибыли. Они были вооружены и готовы убить, когда быстро приблизились к Кларк. Они не стали спрашивать, что произошло.

Лекса не думала, что они достаточно быстры, но её разумность убита её любовью.

— Они исчезли! — сорвалась она. — Помогите ей! Помогите мне!

Тёмная фигура Густуса под проливным дождём схватила Кларк с большой лёгкостью, когда Лекса поднялась вместе с ним, прижимая руку к животу Кларк.

— В машину! — потребовала злобно Лекса, забыв обо всём остальном. — Живо!

Густус кивнул, торопливо унося Кларк. Аня была довольно занята тем, чтобы прикрыть их, опасаясь оставшихся Кочевников. Они могли залечь на дно, чтобы нанести удар в любое время.

— Ste yuj, Klark, — прохрипел Густус, наблюдая за блондинкой с благодарным взглядом.

— …yuj? — нежно пробормотала Кларк.

— Сильной, Кларк, — прошептала Лекса ей на ухо. — Это значит, оставайся сильной.

Кларк попыталась кивнуть, но лишь сумела моргнуть. Густус осторожно опустил Кларк на колени Лексы в машине, где она всё ещё зажимала её рану.

— В больницу, — раздался голос Ани. — Я поведу машину.

Густус что-то проворчал.

Кларк моргнула, её зрение было размытым. Она начала видеть две Лексы.

— Моя кровь… — пробормотала Кларк. — Она испачкает твою рубашку…

Она, определённо, начала терять её. Если бы она находилась в своём стабильном, здравом уме, она бы посмеялась над неподходящим временем для такого комментария. Лекса взглянула вниз и нахмурилась, услышав слова Кларк.