Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)
- Автор: EffortlesslyOpulent
- Язык: русский
- Переводчик: "snarky sweetness"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)». Краткое содержание книги:
Это была Кларк.
Лекса не собиралась рисковать её жизнью. Никаких закулисных докторов, никаких медикаментов под столом или несертифицированного дерьма, с которым они обычно имели дело.
Кларк Гриффин умирала.
Персонал подлетел к ней, как рой пчёл-убийц, гудя, когда они заставили Лексу немного дистанцироваться.
Лекса находилась в оцепенении. Её конечности были тяжёлыми, как свинец. Она моргнула под люминесцентными лампами, её одежда прилипла к её дрожащей фигуре. Её кровавые руки тряслись, когда она смотрела, как коллеги Кларк делают свою работу.
Она поняла, что кто-то оттаскивает её. Это была Аня.
— Это Доктор Гриффин! — закричал голос.
— Что, чёрт возьми, произошло? — раздался ещё один голос.
— Одно ранение, в нижнюю часть живота.
И ещё один:
— Она едва дышит!
— Чёрт возьми, это Кларк?
— Её не было несколько дней!
— На каталку. Люди, прочь с дороги!
— Где Уэллс?
Какофония звуковых сигналов, шагов и криков оглушила Лексу, отчего вокруг неё всё казалось размытым.
Лексе была не чужда смерть. Лекса видела её. Она прошла через это со своими родителями, в своё время по службе и почти на каждом важном этапе своей жизни.
Лекса была спокойна перед лицом смерти.
Она всегда признавала, что умрёт. Для неё это был жизненный факт. Она полагала, что в той или иной конфронтации она получит пулю или пострадает от последствий.
Она никогда не была потрясена этим.
Чёрт, она не была потрясена мыслью о потери своих людей. Конечно, она не могла спать из-за них. Она относилась к ним как к семье. Она беспокоилась о них, заботилась о них, любила их.
Но мысль о потере Кларк?
Она была в ужасе. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной, такой патетически бесполезной и смертной, наблюдая, как они увозят единственного человека, который видел её за фасадом. Единственного человека, который напомнил ей, что там была не только тьма, злоба и ненависть.
Любовь всей жизни Лексы.
— Линкольну нужна медицинская помощь, — сказала Аня, когда ослабила свою хватку на Лексе, теперь поддерживая Линкольна, когда к нему тоже подбежали.
Хорошо, что фамилия Вудс имела значение в этом месте, иначе они бы не получили абсолютно лучший уход.
— Лекса? — повернув голову, Аня увидела, как Лекса рвётся вслед за каталкой Кларк, а команда изнурённых сотрудников больницы никак на это не реагирует. — Они никому не позволяют заходить дальше, — нахмурила брови Аня, когда держала Линкольна за руку, наблюдая, как одетые в униформу медсёстры начали свой акт героического бегства.
Несмотря на боль, Линкольн рассмеялся.
— Это же Лекса Вудс, — это всё, что он хотел сказать. Аня понимала всю серьёзность этих слов.
— Ты в порядке? — голос Ани был напряжённым, когда её глаза исследовали мужчину перед собой.
— Nou get yu daun, Аня, — гримасничал Линкольн. — Со мной всё будет хорошо. Присмотри за ней.
Аня согласно кивнула.
Лекса Вудс нуждалась в них сейчас, как никогда.
[Х]
— Лекса. Или я должна сказать… Хеда, — голос Эхо прозвучал из-за спины, заставляя её подпрыгнуть.
Она прислонилась к стене с окровавленными руками, сложенными на её мокром теле, прямо напротив палаты Кларк, скрытой за жалюзи. Они были достаточно снисходительны, чтобы позволить ей находиться настолько близко, но о вхождении внутрь не могло быть и речи.
Поэтому она мысленно корила себя в коридоре.
Она обычно была вполне сдержанной, её чувства были более точными, а реакция быстра благодаря её дисциплине. Всё это кануло в лету, конечно же, когда она переживала за жизнь Кларк.
— Эхо, — голос Лексы был мрачным, когда она повернулась, чтобы взглянуть на доктора с тёмными волосами и, как никогда, стоическими чертами лица. Эхо должна была оставаться стоической. В конце концов, она была источником информации Лексы в больнице «Ковчег» в течение многих лет. — Как Кларк? — голос Лексы был мрачным, отягощённый страхом.
Эхо опустила глаза; её халат и удостоверение сверкали под светом ламп.
— Они только что привезли её, Лекса. Они готовят её к операции.
— Кто оперирует? — потребовала ответа Лекса, произнеся ядовитым голосом. — Почему тебя там нет?
— Я не в праве быть, — твёрдо ответила Эхо, подразумевая, что она не контролирует ситуацию. — Я просто спустилась, как только услышала об этом. Ты… обычно здесь не появляешься, — последнюю часть она произнесла с осторожностью.
Зачем Лексе нарушать протокол сейчас?
Эхо нахмурила брови.
— Я слышала, что оперировать будет… доктор Гриффин… Кларк — пациентка, так что… это должно быть ошибка…
Лекса вытянула свои губы в жёсткую линию.
— Не играй со мной, Эхо. Я…
Как раз в этот момент Лекса увидела довольно знакомую блондинку, мчащуюся по коридору, в окружении мужчины и другой женщины в униформе.
Её глаза округлились, но она не была уверена.
Она узнала этого человека. Уэллс. Тот, который… прикасался к Кларк, когда она приезжала в клинику в болезненном состоянии, желая извиниться.
— Доктор Гриффин, подождите! — прокричал Уэллс, но было слишком поздно.
Открыв дверь на короткое мгновение, она издала вздох и крик, прикрывая рот рукой.
— Уэллс, давай сюда! Скорее! — изнутри раздался голос, и Уэллс скрылся в палате.
Дверь надёжно закрылась за ними, оставив Эбби Гриффин за бортом в фигуральном смысле. Конечно, это была её временная работа. Какая больница не захотела бы, чтобы известный хирург Эбигейл Гриффин работала на них, даже временно?
Лекса смотрела на блондинку, которая всё ещё находилась в шоке.
— О, мой… — замерла Эхо, чувствуя, как Лекса напрягалась рядом с ней. — Мама Кларк?
— Оставь нас, — почти прошептала Лекса, но это было адской угрозой, и Эхо пробормотала что-то о том, что пойдёт проверить Аню, прежде чем совсем исчезла.
Свет мерцал в коридоре, через большую пропасть пространства между Эбби Гриффин и Лексой Вудс. Тени затемняя черты лица Лексы, заставляя её казаться всё больше и больше похожей на проклятого монстра, которым она и была.
Она должна была что-то сказать. Заставить своё сухое горло что-то выдавить из себя, что угодно. Она должна была утешить мать Кларк? Сказать ей, что всё будет хорошо, когда это было азартной игрой? Она должна была признаться, как раскаявшаяся душа, ищущая истинный путь?
Это было невозможно исправить. Она никогда не сможет простить себя, если Кларк скончается в той палате с холодными взглядами её коллег и статическими звуками приборов.
Она ни за что не сможет простить себя, если она умрёт до того, как помирится со своей матерью, до того, как влюбится и проживёт много счастливых лет и переживаний, которых Лекса чувствовала, что лишила её.
Ей нечего было сказать, но она заставила себя.
— Доктор Гриффин, — её голос прозвучал громче, чем она предполагала, и всё же он дрожал. Блондинка взглянула на неё убийственными и неумолимыми глазами. — Я… — начала Лекса, проглотив ложь, которая образовалась у неё в горле.
Никогда в жизни она не испытывала такого пристального внимания. Никогда она не чувствовала себя такой некомпетентной.
Когда Эбби заговорила, её губы сжались в тонкой, мрачной линии. Её голос был холодным и цепким:
— Ты обещала.
Лекса чувствовала, как каждый кусочек её сердца рассыпается, увядает и умирает внутри неё. Кларк была её единственной заботой, и Эбби была права. Она подвела её.
— Знаешь… — снова начала Эбби, сокращая расстояние между ними. — Уэллс… он был прав насчёт тебя.
Лекса не удерживала её взгляда, как обычно она бы сделала, если бы ей бросили вызов. Вместо этого она нашла определённое место на полу и сфокусировалась на нём, стараясь сдерживать свою дрожь.
— Ты очень опасна, — прошептала Эбби, её голос передал страх, который она так явно ощущала. Эбби была киркой, отколачивающей от оставшегося у Лексы щебня защиты, кирпич за кирпичом. Не так, как Кларк, с тёплыми улыбками, поцелуями в щеку и заверениями. В гораздо более холодном, рубцовом, жестоком виде. — Я… до меня дошли слухи о причастности Кларк. Но… я думала… что это были просто слухи, — казалось, Эбби находилась в шоке. Она едва дышала или даже плакала. Просто говорила в нормальном тоне, что ещё больше пугало Лексу.