Первое дело Еремея
- Автор: Щепетнёв Василий Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Первое дело Еремея». Краткое содержание книги:
И если бы только они...
— Но, брат герцог, не кажется ли тебе, что бельфлаи куда более озабоченные собственной участью, а не нашей? — граф Н’Гобба всем своим видом показывал, что торопиться не нужно, впереди у них столько времени, сколько потребуется.
Потребуется для чего?
Еремей не знал.
— Одно другому не мешает. Пауки, брат граф, любому Миру не подарок.
— Да кто из нас подарок? Даже и бельфлаи.
— Чем тебе бельфлаи не угодили?
— Ничем. Готов признать, что они очень милые создания. Только я слишком мало знаю о них, чтобы распахнуть перед ними двери нашего Мира, брат герцог.
— Никто и не распахивает. Да и не стучатся они в эту дверь.
— Придут к ним пауки, так постучат.
Слушая разговор братьев, Еремей заметил, что у графа все время проскальзывают ноты неприятия бельфлаев. Почему? Что-то личное? Он представил бельфлаев в своём Мире там, в Яви. Кому они могут помешать?
— Успокойся, брат граф, — они медленно шли по мостику над бассейном кархародонтов, а на его середине и вовсе остановились. Не в бассейне, а в море-окияне — как бы выглядели эти чудища. Еремей вынужден был признать, что по-своему прекрасны. — Успокойся и подумай о другом.
— Повинуюсь, брат герцог. О чем повёлишь думать?
— Ты не шути, дело-то серьёзное. Паук, похоже, хотел спровоцировать ссору.
— Допустим.
— Его разговоры о расе рабов, да и само появление у бельфлаев…
— Я же сказал — допустим, они хотели спровоцировать ссору. Ну, поругались бы, не впервой. Не съели же они бы нас здесь, на Арене.
— Так почему ссоры не получилось? Почему паук пошёл на попятный? Даже не пошёл, а побежал?
Граф задумался. Еремей тоже.
— Что-то он узнал, — наконец, ответил граф.
— Это-то я и сам понял. Меня интересует, что именно он узнал?
— Например, что нашему отцу Еремею благоволит Айше.
Еремей почувствовал, что уши и лицо у него стали пунцовыми.
— Вы… Вы, граф Н’Гобба, считаете, что благоволит?
— Несомненно, отец Еремей, несомненно. Будет являться во сне и все такое… Во всяком случае, надейтесь…
— Но какое значение это имеет для паука? Нет, скорее, он увидел нечто иное.
— Но что иное он мог видеть, брат герцог? Там были мы и бельфлаи, больше ничего.
— Значит, брат граф, он увидел нечто в бельфлаях. Или в нас.
— Хорошо бы. Но делать поспешные выводы не стоит. Вдруг он просто съел что-нибудь несвежее?
Они заторопились, видя, как призывно машет рукой распорядитель, почтенный Рэндольф.
— Следующая схватка с пауками! — встретил он их новостью.
— Знаем, — ответил герцог Н’Гобба. — Встретили уже одного. Ничего не поделаешь, такое наше счастье.
— Пауки перед нами бились с дилроками, и победили в четырех схватках из пяти. Похоже, они настроены очень, очень свирепо.
— А когда они были настроены иначе? Мирные, добросердечные пауки — такое диво до сих пор во множественных Мирах невиданное. По крайней мере, от них не ждешь протянутой пальмовой ветви, не надеешься на Мир. И потому — выкладываешься до конца, — герцог Н’Гобба не выглядел особенно озабоченным.
Другое дело Еремей. У него только начало — и вот он, конец. Выкладывать-то особенно нечего. Что противопоставишь мастеру Раа, обуреваемому жаждой крови? Проповедь?
— Ничего. Объединенными усилиями справимся и с пауками, — темный мастер смотрел на Еремея приветливо. Проку-то в приветливости, если там, в Яви, нет врага злее?
— Непременно справимся, мастер C’Видлер. Дружно не грузно, а врозь всюду гузно, — блеснул он пословицей с восточного берега серединного моря.
Тёмный мастер подмигнул. Просто друг-приятель. Чтобы не оказаться невежей, Еремей отвесил легкий полупоклон. Даже четвертьпоклон.
Похоже, становится традицией то, что рабби Блюменталь приходит последним.
— Как отдохнули? Увидели друзей? А врагов?
— И тех, и других, рабби, — почтительно ответил герцог. — Мы зашли к бельфлаям, а затем туда же пожаловал паук.
— Кто?
— Паук, рабби Блюменталь.
— Я понимаю, что не соловей. Какой именно паук? Как его зовут?
— Ну, этого я не скажу. По мне все пауки одинаковы.
— Вы ещё молоды, герцог. Но запомните — врага нужно знать в лицо! Даже если это и не лицо, а головогрудь.
— У него была алая лента, — вспомнил Еремей.
— А, так это Серый Смертоносец Заф. Ваш противник, герцог. Обожает жертвовать бойца заклинателя с флага мыслителя. Мой совет — не принимайте жертвы.
— Я никогда не принимаю жертв, рабби. За исключением тех случаев, когда удержаться невозможно.
Рабби взял Еремея под локоток.
— Давайте посекретничаем, отец Еремей.
Они опять отошли в уголок — хотя никаких уголков тут не было. Фигура речи. Место для сокровенной беседы.