Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
— Да быть того не может, — пробормотал он ошарашенно и повернулся ко мне. — Дозволь выйти, государь, Петр Алексеевич.
— Дозволяю, только быстро. Одна нога здесь, другая… тоже здесь, — я махнул рукой, отпуская Шереметьева, и склоняясь над картой, чтобы еще раз просмотреть элементы будущей атаки, которые уже были утверждены. Разумеется, все было условно, потому что никто из нас даже представить себе не может, что будет твориться на поле брани.
Дверь в очередной раз распахнулась, и в проеме мелькнул Шереметьев, пропускающий вперед изящную женскую фигурку, которую не портили даже одетые на нее меха.
Для того, чтобы что-то передать императору Петру, нужно было сначала к нему попасть на аудиенцию, а это, как оказалось, было не так уж просто. Вот уже добрую четверть часа граф Румянцев пытался доказать стоящему у дверей, ведущих в кабинет государя, гвардейцу, что дело совершенно безотлагательное, и что государь, Петр Алексеевич с этого гвардейца шкуру живьем спустит и на ремни использует… Бесполезно. Абсолютно непроницаемая морда и как заведенный знать повторяет одно и тоже.
— Никак не могу я сейчас пропустить, твое сиятельство. У государя военный совет. Никак нельзя генералов сейчас отвлекать, пусть даже для государя — это важно, — и он покосился на закутанную в меха тоненькую женскую фигурку, словно говоря, что примерно понимает, что за срочность у графа образовалась.
Граф Румянцев уже голос повысил настолько, что его услышали по ту сторону двери. Створка приоткрылась, и в коридор выскользнул высокий долговязый парень с простым лицом и очень светлыми русыми волосами, стянутыми сзади в хвост.
Быстро взглянув на графа, парень удивленно приподнял брови.
— Александр Иванович, ты ли это?
— Ну, наконец-то, Господь услышал мои молитвы, — граф поднял глаза к потолку и истово перекрестился.
— Ну, не знамо мне насчет Господа, а вот государь, Петр Алексеевич услышал тебя очень даже хорошо. Так хорошо, что приказал проверить, кто здесь надрывается так, да медикуса пригласить, ежели окажется, что этот кто-то себе причинное место придавил по случайности.
— Кхе-кхе, — прервал излияния парня граф, взглядом указав на Филиппу, словно намекая, что между ними находится дама, и стоит оставить сей чисто мужской юмор в районе казарм. — Дмитрий Иванович, ну хоть ты, родимый поспособствуй. Очень нужно срочно к государю, Петру Алексеевичу попасть.
— А, собственно, почему ты здесь очутился, Александр Иванович? — парень прищурился. — Никак в Париже что-то произошло непоправимое? — он нахмурился, а Румянцев вздохнул. — Дмитрий Иванович, голуба моя, ну я тебе чем-то не угодил, рожей видать не вышел, али не пробрился как следует, но тут не обессудь, в карете столько времени провести, хорошо хоть спину не прихватило, позволь ее высочеству уже встретиться с государем, чтобы пойти отдыхать. Мы-то мужики такую поездку с трудом выдержали, хоть ее пожалей.
Митька внимательно посмотрел на Филиппу, которая в этот момент откинула меховой капюшон, потому что комнаты были жарко натоплены и в мехах стоять становилось некомфортно. Нахмурившись еще больше, Митька повернулся к Румянцеву.
— Обождите здесь, Александр Иванович.
— Дмитрий Иванович! — граф снова повысил голос, но Митька его прервал.
— Не долго. До пяти досчитать не успеешь, Александр Иванович, как я вернусь.
И он скрылся за дверью, из-за которой в коридоре все так же не слышалось ни звука. Он вернулся быстрее, чем Филиппа успела сосчитать до пяти. При этом вернулся он не один. Увидев, кого тащит за собой этот Дмитрий Иванович, которого никто ей не представил и даже не удосужились объяснить какого его место подле Петра, Филиппа едва не всхлипнула от облегчения.
Петр Шереметьев стоял, приоткрыв рот, и во все глаза смотрел на Филиппу де Бурбон, нареченную невесту государя Петра Алексеевича, которой ну никак не могло здесь оказаться. Он даже глаза протер, но видение тоненькой девушки, которая, как ему показалось похудела еще больше в того момента, как он видел ее в последний раз, не исчезло. Темные глаза смотрели с тревогой, лицо было так бледно, что Петька даже заподозрил наличие пудры, которой, насколько он помнил Филиппа не пользовалась. Толстая черная коса с кокетливым красным бантиком упала ей на плечо, и потекла по груди, что было бы гораздо эффектнее, сними Филиппа шубу.
— Ваше высочество, — наконец, удалось выдавить Шереметьеву из себя. Опомнившись, он отвесил глубокий поклон. Филиппа кивнула, а ее щеки окрасились неким подобием румянца. — Ваше высочество, но как? Как вы здесь оказались?