Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
— Возможно, — задумчиво ответила Филиппа, глядя в окно со своей стороны. — Чем дальше мы продвигаемся на восток, тем тягостнее картину я вижу. Почему так, граф?
— Здесь не так давно была война, ваше высочество. При этом война была несправедливая по отношению к жителям этих краев, она их не касалась, но так решили ее правители — отдать эту землю на растерзание двух армий. А сейчас война пришла вновь, а она несет с собой только разорение, эпидемии и смерть, — Румянцев покачал головой. — К счастью, с армией находится сам государь, и это делает положение местных жителей не таким безрадостным, если бы здесь собрались только его генералы.
— Почему? — Филиппа решительно задернула шторку, чтобы не видеть мрачный пейзаж.
— Потому что при государе не допустятся зверства. Иначе получится, что это он их допускает. А это может неправильно истолковаться уже на нашей родине. Давно ли Стенька Разин шалил? Вот то-то и оно. Ничего, скоро приедем, вот только, ваше высочество, вы сами будете объяснять государю-императору, почему вы вообще оказались здесь, практически на линии фронта, да еще и почти без сопровождения.
Филиппа сжала губы. Ничего, она объяснит, а потом, скорее всего, поедет обратно. У нее не впервые случится разрыв помолвки. Ничего, тот она пережила, хоть и слез было пролито немеряно. Филипп ей действительно нравился. Все вокруг шутили про то, как прекрасно это звучит Филипп и Филиппа. Она даже со всей непосредственностью юности думала, что любит его, и что не переживет разрыва. Ничего, пережила, и, хотя ей всего шестнадцать лет, прекрасно понимает, что и этот разрыв переживет. Просто она не могла поступить иначе. Петр спас ее от бесчестья, и, возможно, даже от гибели, потому что про графа де Сада ходили разные слухи. Предупредить его о полноценном предательстве Франции и Австрии — это то малое, чем она может ему отплатить.
Когда она просила графа Румянцева отвезти ее к императору, то совершенно не думала об опасности, которая может ей грозить. Она вообще ни о чем не думала, кроме как о том, чтобы сделать хоть что-то хорошее перед расставанием. А потом можно спокойно ехать в свой дворец в Баньоле и проживать там свою жизнь, оставаясь навсегда незамужней. Кто знает, может быть когда-нибудь и ее назовут Великой Мадмуазелью, как Анну де Монпасье. Конечно, в отличие от герцогини, Филиппа понимает разницу между тем, что хорошо и правильно, и тем, что совсем неправильно, так что, возможно, не наделает таких же глупостей, как в свое время мятежная Анна. Но одну глупость она все же совершит, она лично передаст императору Петру о предательстве, и лично вернет ему тяжелое фамильное обручальное кольцо, которое надел ей на палец граф Румянцев на церемонии обручения, где он замещал Петра по специальной доверенности.
В тот вечер в посольстве она умоляла графа отвезти ее к жениху, на что взбешенный граф резко бросил.
— Да как вы не понимаете, ваше высочество, что этим безумным поступком, вы ставите ваш будущий брак под угрозу?
— Граф, это вы не понимаете, — Филиппа поднялась из кресла и поставила бокал с вином на столик. — Те сведения, которые я должна передать… Их сложно доверить бумаге, еще сложнее гонцу, но, в любом случае: узнает ли о них император Петр заранее, или столкнется с последствиями… — она запнулась. — Я боюсь, что о свадьбе не будет уже идти речи. А так, я хотя бы поступлю правильно.
Румянцев долго смотрел на стоящую перед ним совсем юную девушку. Она была бледна, но стояла прямо и сжимала кулаки. По блестевшим глазам было заметно, что только чувство гордости и собственного достоинства не дает этой девчушке разрыдаться. И тогда он сдался.
— Ну, хорошо, я посмотрю, что можно сделать, — неохотно ответил он Филиппе. Та сдержанно кивнула.
— Тогда я пойду собираться, путь предстоит неблизкий.
— Не забудьте взять с собой теплые вещи, которые государь, Петр Алексеевич прислал вам в качестве подарков на обручение.
Ее матери и королю Людовику скормили совершенно дурацкую историю о том, что по русской традиции невеста царя должна совершить вояж по святым местам, на богомолье. И что по традиции эта поездка должна занять несколько месяцев. Православных церквей, монастырей и значимых мест в Европе было не так чтобы много, поэтому поездка предстояла дальняя. Филиппа также объявила, что во время этого «богомолья» она крестится в самой понравившейся ей церкви, и, приняв православие, будет совершенно готова к замужеству.
И лишь герцогиня Орлеанская удивленно приподняла брови, услышав всю эту чушь, но, встретившись взглядом с Румянцевым и что-то по взгляду графа поняв, промолчала, за что Филиппа была ей благодарна.