Между двумя мирами

Павлуцкий с Лаптевым, почесав тыквы наскоро соорудили острог, оставили в нем своих людей, калмыки разбрелись по берегу Амура, а командиры рванули в Москву, чтобы получить инструкции на тему: «Что сейчас делать?», потому что вопли цинцев о том, что мы так не договаривались, вот-вот начнутся.

Я сидел, обхватив руками голову, разглядывая этих двух героев, которые, не со зла, заварили такую кушу, что я не знаю, как буду ее расхлебывать. Закрыв лицо руками, я рассмеялся, чувствуя, что смех этот нездоровый и готов перерасти в полноценную истерику.

— Митька, Бакунина ко мне! Из-под земли достань эту сволочь! Какого хрена он с калмыками поперся, если не может их за жопы схватить?! Готовьте посольство к маньчжурам. Да пускай движение на коленях задницей вперед отрабатывают, потому что, если из-за того, что кто-то откажется выполнить церемонию, сорвутся переговоры, я лично с того шкуру живьем сдеру и чучело набью! А вы — пошли вон, отдыхать, — я ткнул пальцем на дверь, куда оба Дмитрия с похвальной скоростью сбежали.

Да, похоже, меня ждет веселый год. У меня здесь вообще каждый год веселее предыдущего.