Первая гражданская война в Риме

Однако все это не помогает объяснить аналогичные мероприятия и в отношении вольноотпущенников, о чем сообщается прямо: «Либертины были распределены по тридцати пяти трибам (libertini in quinque et XXX tribus distributi sunt)» (Liv. Per. 84). Они вполне могли пройти ценз и обладали достаточным богатством, чтобы рассчитывать на дальнейшее участие в политических делах. Однако в ходе борьбы в 87 г. они не упоминаются — и, по-видимому, не случайно, ибо в условиях военного столкновения их роль оказалась значительно меньше. В свою очередь у сенаторов они традиционно вызывали большую «аллергию», чем италийцы. И вот здесь Цинна и его окружение могли отложить решение вопроса на более долгий срок в угоду сенаторам, но и отказаться от уступки вообще в условиях надвигавшейся войны, как видим, не смогли[730].

Стоит отметить, что распределение по трибам началось еще до гражданской войны — привилегированные латинские колонии вошли в состав триб в соответствии с законом Юлия 90 г.[731] Напомним, что проводилось оно не по всем 35 трибам, а по 31 сельской. На включении в ту или иную трибу, по-видимому, сказывались связи с влиятельными лицами, близость с одной из них, возможная историческая близость между ними, наличие значительного числа членов той или иной общины в какой-либо из триб (Bispham 2007, 197-198). Латинские муниципии (Арретий, Пренеста, Тибур и др.) были распределены по 16 трибам. Регистрация этнических групп проходила крайне неравномерно. Например, самниты, вестины, марсы, пелигны, френтаны, марруцины были записаны лишь в одну трибу[732], тогда как умбров распределили по 9, а этрусков — по 10 (!)[733]. По мнению Л. Р. Тэйлор, крайне сомнительно, что это было связано с позицией тех или иных племен в ходе Союзнической войны[734], учитывая опору Цинны на италийцев во время осады Рима в 87 г. и наверняка еще не утраченную ими боевую готовность. Она полагает, что причиной такого характера регистрации стала нехватка «организованных муниципальных центров» и прочность этнических связей[735]. Э. Бисфем возражает на это, что при необходимости такие центры было не так уж трудно создать, и склонен объяснять дело именно тем, что бывшим повстанцам припомнили их активную борьбу с Римом в ходе bellum sociale, причем такая политика Цинны и его преемников создали им трудности в некоторых областях Италии в 84—82 гг.[736]