Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Если суммировать изложенное, то можно констатировать следующее. Вопрос о распределении по всем трибам, оказавшийся одним из непосредственных поводов к гражданской войне, отражая более общий вопрос о правах недавних союзников, был решен и больше не возникал[749]. То же можно сказать и о вольноотпущенниках. Мероприятия по муниципализации, отнюдь не завершившиеся в 83 г., положили начало муниципальной системе Италии в эпоху ранней Империи. Были mutatis mutandis заложены основы того, что в англоязычной историографии емко именуют post-Social War Italy.
Однако если говорить о влиянии политики марианцев на их отношения с недавними союзниками, то, судя по отсутствию энтузиазма, с которым те сражались в 83—82 гг. с Суллой (см. гл. 4), они дали ограниченный эффект[750]. Весьма вероятно, что италийцы быстро поняли практическую безрезультатность распределение их по всем трибам — судя по всему, оно не изменило сколь-либо существенно их положения[751]. Вероятно также, дала себя знать и усталость от тяжелой войны, да и пропаганда Суллы, заявившего о том, что у него нет претензий ни к кому, кроме руководителей циннанского режима, т. е. италийцы en masse могли чувствовать себя спокойно. И даже если бы их верхушку удалось соблазнить чем-то более существенным (например, местами в сенате)[752], на что марианцы не решились бы, по-видимому, ни при каких обстоятельствах, то все равно не очевидно, что простые италийцы проявили бы большее рвение в борьбе с сулланцами.
ЦИННА, СЕНАТ И СЕНАТОРСКИЕ ФАМИЛИИ В 86—84 гг.
Несомненно, устроенная в 87—86 гг. Марием и Цинной «чистка» среди сенаторов и всадников произвела тяжелое впечатление на (многих представителей правящего слоя[753]. Кое-кто из patres бежал к Сулле, присоединились к нему и некоторые из ушедших в изгнание еще до гражданской войны — Л. Мунаций Планк, Л. Манлий, Г. Антоний, П. Сервилий Ватия, Аппий Клавдий, Г. Аврелий Котта, Лентулы, возможно, М. Теренций Варрон Лукулл, М. Юний Силан[754]. Стоит, однако, отметить, что среди них не было ни одного консуляра[755]. И хотя Веллей Патеркул (II. 23. 3) пишет о бегстве к Сулле maior pars nopilitatis, это явно не более чем риторическое преувеличение[756]. То же касается и Евтропия (V. 7. 4), который идет еще дальше, утверждая, будто к Сулле бежали все выжившие в ходе репрессий сенаторы (universus reliquus senatus). В еще большей степени это касается слов Плутарха (Sulla 22.1) о «подобии сената» (σχήμα βουλής), которое образовали укрывшиеся в его лагере patres, на основании чего иногда без должных оснований пишут об «антисенате», находившемся при Сулле[757]. Реплика Плутарха могла отражать представления не римлян, а греков, которые на тот момент не находились под властью римского сената, а потому сулланские сенаторы были для них единственными представителями этого органа[758].
Кроме того, отнюдь не все оставившие Италию представители правящего слоя перебрались в лагерь Суллы. Метелл Пий, в частности, отправился в Африку, Цецилий Корнут — в Галлию, Марк Красс (будущий триумвир) - в Дальнюю Испанию[759]. Но нет в свою очередь сведений и о том, чтобы кто-то из подчиненных Суллы покинул его, как то имело место во время его похода на Рим в 88 г., и возвратился в Италию.
Цензорами на 86 г. были избраны Марк Перперна Вейентон и Луций Марций Филипп, консулы 92 и 91 гг.[760] О переписи уже шла речь выше, в данном случае о lectio senatus[761]. Видимо, именно тогда принцепсом сената стал консул 100 г. Луций Валерий Флакк[762], единственный консул и цензорий из числа патрициев[763]. Свою роль при этом могли сыграть как его безупречное происхождение и карьера, так и то, что он никогда не играл активной роли, будучи вторым лицом во время и консулата, и цензуры[764]. Известно, что из списков сенаторов оказался вычеркнут уже изгнанный Аппий Клавдий Пульхр[765] — между прочим, брат матери Филиппа, который тем не менее его не пощадил (Cic. Dom. 84). Высказывалось также предположение о том, что из списков сенаторов исключили Метелла Пия[766]. Вопрос непростой, если учесть предполагаемое соглашение Цинны с Метеллом. Однако слабейшей стороной в этой ситуации был именно Метелл, и активно отреагировать на лишение его сенаторского статуса он не мог. Поэтому нельзя исключить, что такое событие могло произойти. Наконец, сложно представить, что в составе сената остались Сулла (странным образом на это обстоятельство ученые, кажется, внимания не обращали) и те patres, которые бежали к нему или в иные места, спасаясь от гнева новой власти (например, Цецилий Корнут, скрывшийся в Галлии). Наверняка не был внесен в списки Лукулл, в 88 или 87 г. занимавший должность квестора.
749
Mommsen 1887, III, 180. Bennett 1923, 44; Lovano 2002, 63.
750
Badian 1958, 243-244. См. также: Gabba 1972, 797-798.
751
Как пишет Э. Бисфем, «новые граждане понимали, что являются разменной монетой в более крупной игре, очевидно, их поддержка любой из соперничающих партий в гражданской войне, которая последовала за Союзнической (87—82 гг. до н. э.), была в лучшем случае вялой» (Bispham 2016, 92). Это не совсем верно в отношении 87 г., но вполне справедливо применительно к последующим годам.
752
Л.Л. Кофанов (2012, 179) пишет, будто «римский сенат, начиная с 90 г. до н. э., превращается в орган, включающий в себя представителей самых разных народов Средиземноморья». Учитывая, что даже италийцы не вошли в его состав в ближайшие несколько десятилетий после 90 г., это как минимум недоразумение.
753
Это видно хотя бы из отзывов Цицерона: Cat. III. 24; ND. III. 8081; Brut. 30 etc.
754
Cm. Meier 1966, 229-230, Anm. 143.
755
Кого Э. Корнеман подразумевает под бежавшими к Сулле «вождями нобилитета» (пусть и немногими — Kornemann 1964, 467), остается загадкой.
756
Тем не менее иногда слова Веллея воспринимаются всерьез: Lanzani 1911, 27-28; Селецкий 1983, 158.
757
Wiehn 1926, 15; Kornemann 1964, 470. Параллель между этим «антисенатом» и серторианским, которую проводят некоторые ученые (впрочем, весьма осторожно: Wiehn 1926, 48; Schur 1934, 24 5), другими исследователями оспаривается (Berve 1929, 215 (сугубо декларативно); Gabba 1973, 430). То, что Сулла по окончании войны с Митридатом отправил письмо с отчетом о своих достижениях в сенат, находившийся в Риме, бесспорно, свидетельствует о признании им законности последнего (Martin 1965, 207).
758
Отголоском таких представлений могло быть сообщение Мемнона (32.1) о том, что разрушить Афины Сулле помешал сенат (κατέσκαπτο αν ή πόλις, εί μή θάττον ή σύγκλητος 'Ρωμαίων τήν τού Σύλλα γνώμην άνέκοψε) — очевидно, речь о сенаторах, сопровождавших Суллу (Eckert 2016, 92),
759
Gruen 1968, 238-239; Keaveney 1984, 130; Seager 1994, 180. Явным недоразумением представляется утверждение P. Т. Ридли, будто ни Метелл Пий, ни Красс не покидали в те годы Италию (Ridley 2000, 228-229).
760
MRR II, 54. По мнению Э. Бисфема, «избрание Филиппа и Перперны следует рассматривать как свидетельство не того, что они решили сотрудничать с Цинной, но того, что Цинне пришлось идти на компромисс с сенатом в этом вопросе». Он считает их избрание цензорами, случившееся, по его предположению, лишь после смерти Мария, одним из первых примеров взаимодействия Цинны с сенатом (Bispham 2007, 196; также см. Harris 1971, 236). Что же касается Сцеволы, тот мог отказаться от борьбы за цензуру в силу странной семейной «традиции» — отсутствия у представителей его фамилии интереса к этой магистратуре (Cic. Brut. 161; Badian 1962, 52).
761
В 89 г. lectio senatus, как предполагает Я. Суолахти (1963, 450), не проводили.
762
Обоснование датировки см.: Münzer 1955, 24. По иронии судьбы, это был коллега Мария по шестому консулату, который в 82 г. внесет предложение назначить Суллу диктатором (Арр. ВС. I. 98. 419; Münzer 1955, 23-24; Gabba 1958, 268-269).
763
Mora 2003, 503; Rafferty 2011, 14; Heredia Chimeno 2018, 7. Это стало возвращением к прервавшейся на несколько десятилетий традиции выбирать принцепсов сената из числа цензориев (см. Mora 2003, 502-503). Ф. Инар пишет, что это был, вероятно, единственный патриций-консуляр (Hinard 2000, 647), забывая: 1) о его кузене, консуле 93 г. Г. Валерии Флакке (правда, он отсутствовал в Риме, но это уже другой вопрос), и 2) о статусе Луция Валерия как цензория.
764
Suolahti 1963, 435; Rafferty 2011, 14.
765
Аппий Клавдий подлежал этой мере по lex Cassia de abactis damnatis, предусматривавшему исключение из сената его членов, осужденных народом или лишенных империя (Ascon. 78 С), — он подходил под оба этих пункта (Moore 2013, 33-34).
766
Evans 1997, 82. Кроме того, крайне сомнительно, что за Метеллом все это время сохраняли проконсулат; мнение о том, что он удерживал империй до 83 г. (Koptev 2018, 49), представляется не более чем курьезом.