Педофилы и половые преступления над несовершеннолетними

В 1980-е член Британского парламента Джефри Дикенс обвинил в педофильной пропаганде бывшего дипломата с рыцарским саном, предъявлял подзащитному парламенту врачу и викарию, заявил о педолобби в Букингемском дворце, педоборделях в Лондоне — противоправительственной пропагандой воспользовалась и разведка.(185)

За любыми групповыми преступлениями над малолетними стали усматривать признаки международной педофильной мафии,(185) чего нету в общественной реакции на групповые изнасилования над женщинами.

Под видом визитов от соцработниковъ якобы массово крали детей в 1990 г. — родители боялись всех приближающихся к дверям.(175)

«Исследования всеамериканской паники по поводу ритуального секснасилия неоднократно показали, что подозрения в сатанизме подтверждались неправильными допросами и неправильными медобследованиями над малолетними.»(91, 161, 186, 302)

Достоверны ли показания малолтених — вопрос дискуссионный. Будто бы, не имея сексопыта, выдумать не возможно — зато возможно, возражают скептики, после месяцев наводящих допросов над ребёнком. В разоблачении мировоззрение следователя не мнее важно, чем воспоминания свидетеля.(185)

Рвение дето-«защитников» не совместимо с объективно-бесстрастными оценками, влияя на установки, социальные и профессиональные, в отношении лечения «педофилов», изображённых неисправимыми, зависимыми, кровожадными, лживыми, хитрыми, скрытными, крышованными.

Нынешняя педоистерия не имеет общего ни с чем относительно данной темы в истории, образ «педофила» будет и дальше меняться, пока не захочет общество знать, каков он на самом деле.

«На сочувствие и понимание в отношении покушающихся на детей нерациональный агрессивный отклик у народа и специалистов одинаковый как на извинение половых преступлений, на выставление виноватыми детей. Понять инцестных отцов-отчимов и посочувствовать травмам их детства можно только вне рассмотрения вопроса вины, что, разумеется, не снимает ответственности.»(131)

Хоть отвечают ли взрослые за совершённое под влиянием пережитого в детстве? Если все так боятся, чтобы вину за пережитое детьми не перекладывали на детей, почему должны за это отвечать после взросления?

Вопросы, кто виноват в сексе с детьми, важны в терапии, но не способны восполнить недостатки понимания. Самооправдание детскими травмами нужно встречать огорчением, а не возмущением.

«Бред» самооправдания можно рассматривать в контексте странностей детства половых преступников, а не злонамеренной хитростью.

Каково было детство на самом деле, трудно выяснимо даже когда преступник сотрудничает, многое может вытесняться и «педофилия» не отслеживаема до корня.

Противопедофильная идеология мешает «педофилам» высказаться и быть понятыми — половой преступности над несовершеннолетними не способны даже оценить статистику.

Нежелание понять преступника проявляется также в исследованиях, обычно заказанных пенитенциарными и психиатрическими службами, поэтому дальше фаллометрии понимание «педофилии» не пошло.

Единственные, кто с «педофилами» разговаривает тет-а-тет, обслуживают задачи лечебные, а не исследовательские. Психотерапевты не изучают ви́денье преступника, но навязывают своё; не наблюдают за поведением преступника, но приучают воздерживаться; не учитывают отношений преступника съ его товарищами — вообще, лечат так, как будут возмущаться, если бы так лечили «жертв».