Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825

Толстой стал родоначальником крупного и раскидистого дворянского рода Толстых, давшего России множество известных деятелей. Среди них будут и такие известные россияне, вступавшие затем в конфликт с тайным сыском Российской империи, как писатель Лев Толстой, и те, кто сам этот тайный сыск империи направлял и курировал, как Дмитрий Толстой, министр внутренних дел России в конце XIX века. И аполитичный насмешник Алексей Константинович Толстой в середине XIX века в своих стихах будет постоянно дергать наравне с царской бюрократией романовскую систему МВД и тайный сыск Третьего отделения, — это тоже потомок Петра Андреевича.

Будет среди потомков, по некоторым историческим версиям, и писатель Алексей Николаевич Толстой, написавший свой объемный фолиант «Петр Великий», где пращуру тоже уделено немало хвалебных слов. Правда, изначально Алексей Николаевич к Петру I и своему предку относился не столь восторженно. Это только став советским классиком, он скорректировал свою позицию по линии партии. А в первых, еще послереволюционных пьесах «На дыбе» и «День Петра» А.Н. Толстой рисовал Петра и его окружение в гораздо более мрачных тонах, почти в стиле Мережковского, изобличавшего Петра Великого как антихриста и безумного садиста под личиной реформатора. Досталось здесь от потомка и Петру Андреевичу Толстому. В пьесе «День Петра», почти полностью посвященной деятельности Тайной канцелярии, образ Петра Толстого выглядит откровенно отталкивающим. Главный сюжет «Дня Петра» — это словесная дуэль в подвале Тайной канцелярии императора России и подследственного агитатора из раскольников Варлаама. Толстой же сидит на периферии сюжета в образе послушного, жестокого и трусливого опричника царя, он хмурым упырем греется у камина в своем кабинете Тайной канцелярии, отдает приказы подчиненным и испуганно замирает от угрозы Петра: «Молчи, дурак! Смотри, Толстой, как бы и твоя голова не слетела!» Вряд ли Петру Андреевичу понравилась бы такая оценка своей деятельности со стороны знаменитого продолжателя его графского рода, но этот образ Алексея Николаевича довольно близок к реальному персонажу нашей истории и первому главе Тайной канцелярии.

В конечном итоге за множеством различных Толстых наш «первый русский с холодной головой и горячим сердцем» для потомков несколько затерялся в тени известных каждому школьнику романистов Льва Николаевича и Алексея Николаевича. Но свое место в истории российских спецслужб Петр Андреевич занял прочно, утвердившись здесь со всем размахом своей натуры и со всей многоликой противоречивостью биографии, в которой событий хватило бы с лихвой на десяток иных исторических персонажей.