Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Меншиков опять опередил противников, пробившись к императрице и добившись ареста Толстого, Девиера, Бутурлина, Скорнякова-Писарева и других лидеров этой группировки заговорщиков. Круг для Петра Толстого замкнулся: из заговорщика-ссыльного-заключенного на роль главного сановника империи и начальника ее тайного сыска, а затем опять в шкуру бунтовщика и заключенного. Арестован он был 28 апреля 1727 года, этот день стал концом государственной карьеры графа Петра Толстого.
Толстой сидел под следствием и ожидал приговора себе. А его первый подручный Григорий Скорняков-Писарев, прославившийся «суздальским розыском» и занимавший также пост обер-прокурора Сената империи, даже испытал на себе полностью превратности судьбы деятеля политического сыска в России сродни первым опричникам Ивана Грозного. Его на следствии подвергли пыткам, как и Девиера, теми же методами они сами недавно выбивали из подследственных признания в государственной измене. Толстой уже отпраздновал свое восьмидесятилетие, потому силовых методов допросов избежал. Но это не спасло его от смертного приговора, на допросе он сам признал, что вместе с Девиером и Бутурлиным составил заговор и имел план возведения на престол Елизаветы Петровны Романовой.
Это политическое следствие, разросшееся поначалу из обвинений Антона Девиера в неуместном веселье у постели больной императрицы Екатерины и в покушении на Меншикова (арестованный за два дня до Толстого 24 апреля Деви-ер в момент ареста в отчаянии попытался проткнуть шпагой присутствовавшего при этом Меншикова, на чьей родной сестре сам был женат), вылилось в дело о масштабном заговоре. Понемногу фигура Толстого в этом процессе выходила на первый план. Из всех семи главных обвиненных в этом заговоре (сам Толстой, Девиер, Скорняков-Писарев, Бутурлин, Ушаков, Долгорукий и Нарышкин) только Петр Андреевич тянул на фигуру главного его инициатора и составителя, способного по своему положению в Российской империи противостоять Меншикову и его партии.
В тот самый день 5 мая 1727 года, когда во дворце умирала императрица Екатерина I, Толстому и Девиеру объявили, «яко самым пущим в том деле преступникам», смертный приговор, замененный тут же обоим вечной ссылкой с лишением всех постов и титулов. Суд над группой Толстого — Девиера возглавляли два бывших их приятеля по петровским пирушкам и по «екатерининской партии» 1725 года: всесильный тогда временщик Меншиков и канцлер Головкин, бывший когда-то в Посольском приказе начальником посла Толстого в Стамбуле. Подписать помилование от смерти Толстому и Девиеру агонизирующая императрица успела рано утром 6 мая за несколько часов до своей кончины. К ссылке приговорены также Ушаков, Скорняков-Писарев, Бутурлин — весь первый состав руководства петровской Тайной канцелярии. Сохранилась легенда, что соратник царевича Алексея Афанасьев перед смертью на плахе пророчил вслух за смерть царевичу кару всему роду Романовых и скорое возмездие лично своим палачам. Если такое пророчество действительно было произнесено, то кара Романовых настигла ровно через два века, в 1918 году, а вот со скорым возмездием судьбы деятелям Тайной канцелярии их жертва в прогнозе не ошиблась.
Толстого летом 1727 года отвезли под конвоем в ссылку в те же северные края, куда однажды уже высылал его Петр I еще в качестве молодого смутьяна из клана Милославских. Последним пристанищем всесильного главы политического сыска Российской империи стал Соловецкий монастырь. Здесь у Белого моря 83-летний старик с подорванным здоровьем долго не протянул, его доконала цинга. 30 января 1729 года Толстой умер в заключении. При описи оставшегося от покойного имущества комендант честно записал: «Его одежда и одеяло сгнили от сырости». Похоронен Петр Толстой здесь же в Соловецком монастыре. В одной — из соседних камер этой тюрьмы еще раньше отца умрет заточенный сюда по тому же делу делу сын Петра Андреевича — Иван Толстой.