Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций
- Автор: Полянский Фёдор Яковлевич
- Год: 1974
- Язык: русский
- Год: Издательство Московского университета
- Жанр: Университетские учебники и пособия
Электронная книга - «Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций». Краткое содержание книги:
ЛЕКЦИЯ 7. ПЕРИОД КРИЗИСА РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ. КСЕНОФОНТ
§ I. Кризис рабовладельческого строя в IV в. до н. э.
В IV в. до н. э. экономическая мысль Древней Греции развивалась в новых условиях. Со времени Пелопоннесской войны начался кризис рабовладельческого строя, который в IV в. достиг большой глубины и в дальнейшем оказался безысходным. Он привёл к македонскому, а позднее и римскому завоеваниям Греции и вынесению противоречий последней на белее широкую периферию. Этот кризис оказался смертельным для греческого полиса как рабовладельческой общины, хотя он и не привёл к социальной революции. Подготовлялся он давно обострением экономических и классовых противоречий. Расцвет рабовладения в V в. до н. э., сопровождавшийся необычайным расширением и усилением эксплуатации рабов, а также массовым разорением свободного населения (ремесленников и крестьян) под давлением конкуренции рабского труда, как раз и подготовил этот кризис.
Страшные события Пелопоннесской войны ускорили его развязку. Эта война превратилась в общегреческое побоище, стала фактически гражданской войной и вызвала невиданные опустошения. По свидетельству Фукидида, в истории Греции «никогда не было взято и разрушено столько городов» и истреблено людей, как за годы этой войны. Как известно, она сопровождалась страшным голодом и эпидемиями.
Экономическое истощение Афин достигло предела и их казна к концу войны оказалась пустой. Социальные устои рабовладельческого режима были расшатаны. Пользуясь войной, рабы бежали от своих господ и искали защиты у их врагов. Афинские рабы перебегали к спартанцам, а спартанские илоты – к афинянам. Борьба демократических элементов с олигархами приобрела драматический характер, и рабовладельческий строй терял свои социальные резервы. Победительницей оказалась олигархическая Спарта, но она не могла стабилизировать положение. Противоречия греческого рабовладения не были устранены, они лишь загонялись вглубь военной диктатурой. После событий демократического переворота в Афинах и устранения «тирании тридцати» эти противоречия вновь вырвались наружу.
Сама Пелопоннесская война как общегреческое явление не может считаться случайностью, а тем более своеобразным самоистреблением самцов в силу биологических инстинктов, как утверждал С. Я. Лурье вслед за неким мракобесом Гюнтером 1).
Вместе с тем её причины несводимы и к борьбе отдельных полисов за рынки (на что указывал С. Я. Лурье), поскольку в смертельной борьбе участвовали и аграрные государства (прежде всего Спарта), в которых господствовало натуральное хозяйство. Совершенно очевидно, что рынки им были не нужны. На самом деле Пелопоннесская война была общегреческим взрывом внутренних и внешних противоречий рабовладельческого режима, который нуждался во внешней экспансии для их смягчения. Трагизм положения заключался в том, что она получила внутригреческое направление и потому вызвала ещё большее их обострение. Если бы эта экспансия пошла в сторону аграрной периферии соседних стран, то за счёт «варваров» рабовладельческий строй в Греции достиг бы временной стабилизации. Однако этого не произошло, так как слишком глубокими оказались противоречия внутри рабовладельческих общин. Аристократия пыталась с помощью внешних сил олигархической Спарты подавить сопротивление демоса, а последний стремился разгромить спартанскую олигархию и вместе с ней устранить господство полисной аристократии. Это был своеобразный кризис социальных резервов греческого рабовладения, которое потеряло опору среди свободного гражданства. Внутренняя борьба, происходившая в рабовладельческой общине, переросла во внешнюю и повлекла за собой катастрофические последствия. Противоречие между рабовладельческой знатью и демосом не было антагонистическим, но в годы Пелопоннесской войны оно приобрело необычайную остроту, выдвинувшись на первый план. Поскольку делались попытки использовать рабов для борьбы против знати, эти противоречия переплетались с основным классовым антагонизмом рабовладельческой формации (между рабами и рабовладельцами). Тем самым все классовые противоречия приобретали ещё бо́льшую остроту.