Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций

Крестьянство было надломлено своей нищетой и протестовало против того, что богатство попадает в руки плутов, пройдох всякого рода, трутней. По мнению крестьян, богатство должно принадлежать людям честным, трудолюбивым и бережливым. Они возмущались несправедливостью Плутоса, который, оставаясь слепым, распределяет богатство среди людей по совершенно случайным обстоятельствам.

Экономическая платформа земледельцев Аттики конца V в. до н. э. требовала уравнительного перераспределения богатства, но дальше этого не шла. Никаких требований относительно обобществления производства и организации его на коллективных началах с участием всего населения эта платформа не выставляла. В ней нет даже малейших намёков на социализм, она отражает лишь притязания мелких собственников, жаждущих более равномерного распределения материальных ресурсов страны и смягчения своей нищеты. Вопрос о ликвидации паразитизма, рабовладельческой знати она не ставила и мирилась с эксплуатацией рабов. Больше того, как мелкие собственники эпохи рабовладельческой формации, крестьяне Аттики V в. до н. э. сами стремились использовать экономические возможности рабства, приспособиться к его условиям. Их экономическая платформа проектировала переложение всех тягот труда и материального производства на рабов, которые и в случае прозрения Плутоса, водворения справедливого распределения богатства должны были оставаться объектом жестокой эксплуатации. Экономическая платформа аттического крестьянства ориентировалась не на устранение рабства, а на использование ресурсов последнего более уравнительным образом. Она готова была примириться с рабством, если только рабы станут достоянием и мелких собственников. Было бы нелепым искать социализм в подобных планах, рассчитанных на приспособление рабства к нуждам мелких собственников, на более равномерное распределение прибавочного продукта рабского труда.

Возникает вопрос, как могло крестьянство Греции мириться с существованием того самого рабства, которое угрожало первоосновам мелкого производства, не исключая и сельского хозяйства? Ведь жалобные сентенции имелись уже у Гесиода. Но с того времени минуло три столетия и в ограниченной мере рабство проникло в само крестьянское хозяйство. Зажиточные крестьяне имели нередко 1–2–3 рабов для выполнения наиболее тяжёлых работ. Это оказывало влияние и на экономические взгляды более широких слоёв крестьянства. Мировоззрение последнего формировалось в обстановке, отравленной миазмами рабовладения. Среди земледельцев Аттики распространились презрительное отношение к труду, склонность к паразитическому существованию, перенесению тягот материального производства на рабов. Именно рабство в условиях Греции V века выступало первоисточником материального богатства и благополучия знати. Этот факт оказывал важное влияние и на мировоззрение мелкого крестьянства, мечтавшего выбиться из нужды. Нельзя игнорировать и тот факт, что на протяжении целых веков рабовладельческая знать использовала свободное население для подавления рабов. Оно систематически противопоставлялось последним и к этому сводилась в основном социальная демагогия античной демократии. Такая демагогия естественно затрагивала отчасти и крестьянство, а не только городской демос. Характерно, что экономическая платформа античного крестьянства, нашедшая своё отражение в произведениях Аристофана, ориентировалась на использование иноземных источников для пополнения рабов. Припёртый к стенке назойливыми вопросами Бедности, Хремил утверждал, что рабы будут доставляться из Фессалии жадными душепродавцами. Особенности греческого рабовладения очень отчётливо отразились на экономической платформе аттического крестьянства V в. до н. э. Эксплуатация «варварской» периферии стала одной из задач и мелких собственников деревни.