Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций

В американской литературе Ксенофонт часто игнорируется и характеристика экономической мысли Греции IV в. до н. э. сводится к изложению экономических взглядов только Платона и Аристотеля 6). В советской литературе экономическим работам Ксенофонта придаётся большее значение. Д. И. Розенберг дал им характеристику в своём курсе «Истории политической экономии». Однако надо заметить, что он вслед за Железновым рассуждал о неопределённости и противоречивости взглядов Ксенофонта 7).

Пренебрежительное отношение буржуазных экономистов к работам Ксенофонта является результатом того, что, нарушая принципы историзма, они ищут у Ксенофонта экономическую систему новейшего образца, измеряют его взгляды на аршин Рикардо или Бём-Баверка. Не находя у Ксенофонта разработанной теории стоимости, денег, прибыли и т. д., они торопятся сделать вывод о примитивности его экономических взглядов. Не разобравшись в последних, они объявляют их противоречивыми. Считая практику антитезой теории, они даже практицизм Ксенофонта выдают за доказательство его научного бессилия, отсутствия творческих потенций и т. д.

Всё это свидетельствует лишь о порочности методологии буржуазной политической экономии, не видящей дальше орбиты рынка и сводящей историю экономической мысли к разработке лишь дюжины тривиальных вопросов, интересующих почтенного буржуа XIX–XX веков.

Между тем Ксенофонта занимали совсем другие проблемы: о судьбах рабовладельческого строя и путях преодоления его противоречий, о дальнейшем направлении экономического развития греческого полиса, о стабилизации экономики последнего. В разрешении этих вопросов он обнаруживает обширные познания, острую наблюдательность, теоретическую зрелость, политическую страсть. Он ясно понимает проблему и стремится последовательно её разрешить, проявляя определённую цельность взглядов. Его работы свидетельствуют о том, что он более глубоко понимал экономические проблемы рабовладельческого строя, чем буржуазные экономисты нашего времени, методология которых страдает антиисторизмом, а теоретический анализ не выходит за рамки плоских представлений самодовольного буржуа. Практицизм Ксенофонта вовсе не ослаблял его теоретических потенций, так как практика – основа теории, а не её антитеза. Он давал советы рабовладельцам потому, что они были нужны последним. Всё более актуальной становилась проблема рациональной организации рабовладельческого хозяйства, и практицизм Ксенофонта оказался как раз «ко двору». Не случайно Платон и Аристотель также спускались с высот своей теории и давали господам советы о том, как надо управлять рабами, подавлять их сопротивление и господствовать над ними.