Зона отчуждения

л. Я приду скоро. Мы тут возле дома в машине, не переживай. Помню про уроки! Все сделаю. Время еще детское. Пока, я скоро. Свят отключился, сунул мне трубу в руку и откинул голову назад: - Черт. - Может не грипп? Просто простуда... - наивно предположил я, до ужаса боясь, что если это так и клоны заболеют оба, то я их дней десять вообще не увижу. - Завтра будет видно. Сейчас нажрался таблеток, температура спала. - Блин. Хоть бы не грипп. Ты же тоже подхватишь, да? А я... Один. Черт. - Успокойся. Завтра будет видно. *** Проснувшись утром во вторник, Ян не смог говорить, вызвали врача, обнаружили сильную ангину и до пятницы ему дали больничный, предупредив, что если к концу недели будет держаться даже невысокая температура, чтобы снова вызвали врача на дом. Я знал, что буду дико тосковать от невозможности его видеть, но ничего другого не оставалось, как просто тупо ждать его выздоровления. Святуся, гад, фашист чертов, меня к нему не пускал, боясь, что и я подхвачу инфекцию. - Тебе можно быть рядом, да? А мне нет? - Придурок, я плаванием занимаюсь, и мне не так-то просто заразиться! У меня иммунитет сильнее, понял? И не мечтай даже! Потерпишь пару дней! Ничего с тобой не сделается! И так перезваниваетесь по сто раз на день, блядь! - Перезваниваемся, ага! Да он и слова мне сказать не может! - Но ты-то можешь? - Бли-и-ин, садист! Я скучаю! - Это не смертельно! Ну? И что можно было возразить? Да ничего. Я просто возмущенно пыхтел, понимая, что этот засранец прав. У Юрика для нас новостей не оказалось, но мы попросили у его соседа, того самого лаборанта, узнать, не остались ли в институте какие-то данные на Белку, может, есть возможность как-то связаться с ее родственниками.. А я продолжал скучать дальше, по нескольку раз в день просто звоня своему молчащему эмо и наговаривая ему на ухо всякую нежную, а иногда просто чушь. И знал, что, слушая мой голос, чего бы я ему там не нес, он улыбается. В четверг Кир нам дал номер домашнего телефона родителей Белки, который сосед Юрика узнал даже и не в деканате, не в документах, оставшихся после зачисления в институт, а у ее земляка с бывшего курса ( кстати, как я понял, именно с этим парнем уже сталкивались Ян и Кир раньше, но толку от этого тогда было ноль), и, видимо, в самих оставшихся в институте записях не оказалось этого номера, иначе бы при другом раскладе, еще когда выясняли связи того иностранца, вышли бы на ее родителей. Ну и мы позвонили по межгороду. Кстати, у Белки оказалась имя - Инна. Короче, не стали вдаваться в подробности, когда позвонили, даже не сказали, что она уже не учится в институте, просто спросили, как можно ее найти или номер телефона. Мать ответила, что Инночка (блядина такая) потеряла свой мобильный и звонить ей пока приходится редко и на домашний телефон, так что нет возможности дать нам ее номер. А ее, если очень нужно, можно найти и в институте, на таком-то факультете, на таком-то курсе... И бла-бла-бла... Угу. Коне-е-ечно. Как только, так и сразу. - Блядь... Надо было сказать, что их дорогая Инночка проститутка еще та, да еще и возможно, что с ВИЧ-инфекцией! Предки ее бы и сами быстренько нашли! - Святуся рвал и метал, когда мы выходили из главпочтамта, откуда и звонили. Я улыбнулся: - Знаешь, а эта хорошая мысль, кстати... Я так думаю, что если мы ее в ближайшее время не найдем, то так и сделаем, да? - И не сомневайся даже. Долго я ждать не буду... Максимум неделю. Вот, так что мы даже чуть успокоились после этого звонка ее родителям, по крайней мере, мы знали, что она им иногда звонит, а это уже было хорошо. *** И на самом деле до конца недели не было продвижений, и в пятницу, которую я так ждал, надеясь, что Яна выпишут, этого тоже фиг дождался... К нему даже голос еще не вернулся, какая там выписка, блин... И в ту же пятницу отец мне заявил, что мы все вместе вечером едем на выходные за город в пансионат, и что уже забронирован для нас номер до понедельника. Я чуть не взвыл сначала. Ну да, я знаю: сауна, бассейн, массаж, бильярд, закрытый теннисный корт и все такое, но... - Езжай, придурок... Вернешься как раз ко вторнику, а там, может, и Яна выпишут. Ты же видишь, что пока затишье... А потом, когда все соберемся, и подумаем, что делать дальше... Скорее всего, на самом деле придется снова звонить ее предкам и все выкладывать... - заявил мне Святуся, когда я позвонил ему, еще не решив, ехать или отбрыкаться от всей этой фигни. Короче... Без желания, но я поехал. И то, только потому, что Свят к этому отнесся нормально. Если бы я хоть капельку ощутил, что ему важно, чтобы я остался - ни фига не поехал бы конечно. И уж не мог я не пообещать моему чудовищу поотрывать все что плохо приклеплено к его телу, если надумает "вспомнить" в эти дни без меня о Доке или о других с этой компании... За что и узнал о себе много нового. Сука. Ну... Там было нормально в принципе, если бы не мамулины закидоны насчет обращения моего внимания на девушек. - Ой, Ангел, смотри какая девочка симпатичная... А эта? У нее такая красивая улыбка! Ангел, а вон та? Нет? Ну чего ты кривишься? Пообщался бы... Бля-я-я... Хорошо хоть отец попросил ее оставить меня в покое, типа сам разберется, не маленький уже... Пасиб, папуль... Я уже разобрался. И тех, кто мне был нужен - там не было. Не, ну я-то не чистый гомик, конечно, и, может, в другом случае я с кем-то бы и замутил на пару деньков, но уж точно не сейчас. Я скучал. И снова звонил, слал эсэмэс. И хотел к моим клонам... Наконец-то в субботу вечером начал понемногу возвращаться к Яну голос... О-о-о... И какой это был голос... Секси. Хриплый, низкий, почти шепот... Но такой завораживающий... Правда, он еще говорил с трудом, но для меня и несколько слов от него услышать было за счастье. За три дня я загорел в солярии. Без белья загорал. И выглядел просто супер. Не сомневался даже, что моим мальчишкам это понравится. В понедельник вечером, когда мы вернулись домой, дергаться к клонам было бесполезно, Свят был в бассейне, Яна еще не выписали, и я устал с дороги, короче, вырубился и проспал до утра. В школе народ, завидуя, офигел от меня такого, выглядевшего как только что с курорта. А у меня с самого первого урока было шило в заднице... Я просто знал, что Янусю должны были выписать, а это означало, что я его сегодня - СЕГОДНЯ!!! - наконец-то увижу... На Свята я нарвался уже на первой перемене, и он, уставившись на меня, вот такого, украдкой облизался, покачав головой, а я ему показал средний палец, поиграв бровями. Поздоровались, короче. По Яну я соскучился ужасно... Блин, мне реально казалось, что я его не восемь дней не видел, а месяц. На четвертом уроке мне на трубу упала эсэмэска: "Выписали. Хочу тебя видеть. Смертельно..." Бля. У меня аж в мозгах помутилось... Ну разве можно ТАК со мной, а? Это же запрещенный прием. Садисткий практически. И что, люди? КАК можно было после такого высидеть еще три урока??? О, не-е-ет. Может кто-то бы и смог, но не я. И сразу же я скинул две эсэмэс. Одна предназначалась Святу: "Милый, прости, я срулю к Яну, его выписали... НЕ МОГУ БОЛЬШЕ!!!" На что через несколько минут пришел ответ: "Псих влюбленный)) Вали..." И вторую послал уже самому виновнику того, что мой мозг сейчас раскрошен напрочь: "Я еду к тебе! К ЧЕРТУ ВСЕ!!!" И да... Я рванул к нему вместе с рюкзаком, не заезжая домой, не думая ни о чем, кроме того, что через полчаса я смогу обнять ЕГО. Наконец-то! Я знал, что он меня будет ждать. И, да... Не думайте, я не надеялся, что мне обломится с ним кусочек секса, не-а... Сейчас я был счастлив его просто увидеть. Ну а если будет чуть больше... Если он позволит подарить ему немного нежности и подарит крошку ее и мне - это будет для меня верх желаний. В подъезде квартиры близнецов я даже и не попытался вызвать лифт. На это у меня не было терпения... На пятый этаж я просто взлетел, расстегивая на ходу куртку, и прилип к звонку, ожидая, когда услышу щелчок замка... Щелкнуло... Распахнулась дверь, и так же как распахнулась она, я распахнул на себе и курточку, сгребая к своему теплому телу черноволосое любимое создание, по которому дико тосковал, смеющееся, обзывающее меня психом, затягивающее меня в квартиру, пряча наши отношения от чужих глаз... - Господи... Ты невероятен. Придурок. Ты что от самой школы бежал? - шептал он мне в губы, обнимая за талию, заставив привалиться спиной к стене, а я, дыша после бега как затраханный до смерти динозавр, млел от его голоса, жара дыхания и запаха волос. - Почти... - Дин... Какой же ты... - Какой? Скажи, Ян... - Такой... Мой такой. Красивый. Очень... Я ревновал тебя... Хотя, если бы я знал, что ты там еще и загораешь, ревновал бы еще больше. - Дурак... - я почти скулил. - Знал бы ты, как я скучал. - Правда? - ...очень. - И я... Очень-очень... - Как ты себя чувствуешь, как горло? Еще немного хрипишь. - Все о'кей. Пройдет. Не обращай внимания. - С ума сошел? Как не обращать? На тебя... Не... Об... Ра...щать... Я не у... Ме... Ю... Я касался губами его левой щеки, при этом стараясь не тереться о только зажившую бровь, и осторожно продвигался губами к уголку его губ и молил его дать мне себя поцеловать, гладя по спине, прижимая его, положив ладошки на поясницу, заставляя прогнуться, чувствуя под тонким свитером низкий пояс джинсов. А он улыбался и не отстранялся ни телом, ни лицом, и это было замечательно. Я так ему был за это благодарен... И почти не чувствовал его напряжения. На физическом уровне его уж точно не было, скорее просто интуитивно я знал: он не может не понимать насколько я хочу его, а это означает, что я могу попытаться зайти дальше, чем он может мне позволить. Но я не собирался претендовать на больш�