Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Цепочка логических выводов довольно проста, Ватсон, – сказал Холмс, и глаза его озорно блеснули. – Если бы я, к примеру, спросил у вас, с кем сегодня утром вы ехали в кебе, это был бы тот же самый элементарный уровень дедукции.

– Если честно, этот ваш пример мало что объясняет, – несколько резко отозвался я.

– Браво, Ватсон! Очень достойное и вполне обоснованное замечание. Ну хорошо, о чем мы? Да, рассмотрим для начала второй пример – кеб. Посмотрите на левый рукав и плечо вашего пальто. Вы увидите там брызги. Если бы вы сидели посередине кеба, их бы не было вовсе, а если бы и были, то с обеих сторон. Таким образом, становится понятно, что вы сидели сбоку, из чего следует, что рядом с вами находился попутчик.

– Да, действительно, это очевидно.

– Предельно просто, не так ли?

– Хорошо, а туфли и бани?

– Та же детская забава. Вы зашнуровываете свои туфли всегда одинаково. А сейчас я вижу, что шнурки ваши завязаны хитрым двойным бантиком. Сами вы их так никогда не завязывали. Значит, вам где-то пришлось разуваться. Кто мог завязывать ваши шнурки, кроме вас? Сапожник? Вряд ли – туфли у вас почти новые. Что остается? Баня. Как видите, проще простого! Но про турецкие бани я заговорил неспроста.

– Что вы имеете в виду?

– Вы говорите, что пошли туда, потому что вам было нужно развеяться. Дорогой Ватсон, позвольте мне кое-что вам предложить. Что вы скажете о Лозанне? Билеты первого класса, все расходы оплачиваются с королевской щедростью.

– Превосходно! Но зачем нам туда ехать?

Холмс откинулся на спинку кресла и достал из кармана записную книжку.

– Одним из самых опасных представителей человеческого рода на земле, – сказал он, – является женщина, лишенная собственного дома и друзей. Сама по себе она безобиднейшее и часто очень полезное существо, но никто другой не является причиной стольких преступлений, как она. Она беззащитна, она переезжает с места на место, у нее достаточно средств, чтобы ездить из страны в страну и жить в гостиницах. Чаще всего след ее теряется среди всевозможных пансионов и отелей. Она – отбившийся от наседки цыпленок в мире лисиц. Если ее сожрут, этого никто может даже не заметить. Очень боюсь, что нечто похожее случилось с леди Фрэнсис Карфэкс.

Этот внезапный переход от общего к частному успокоил меня. Холмс заглянул в свои записи.

– Леди Фрэнсис, – продолжил он, – единственный прямой потомок покойного графа Рафтона. Возможно, вы помните, что имущество его переходило по мужской линии. Ей же досталось весьма скромное наследство, но зато она получила очень дорогие старинные испанские ювелирные изделия из серебра и бриллиантов необычной огранки, которыми она очень дорожила, настолько, что даже не захотела оставить их у своего банкира и всегда возила с собой. Довольно грустно представлять себе эту леди Фрэнсис, красивую женщину, еще не старую, которая, благодаря странному стечению обстоятельств, оказалась последним держащимся на плаву судном из того, что еще каких-нибудь двадцать лет назад было многочисленной флотилией.