Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Да, Ватсон! – произнес он. – Наделали вы дел…

Через час Шерлок Холмс, в своем обычном облике и одеянии, сидел у меня в номере. Его неожиданное и столь своевременное появление объяснялось очень просто. Когда дела перестали удерживать его в Лондоне, он решил присоединиться ко мне, для чего приехал в то место, куда, скорее всего, должны были привести меня мои поиски. В гриме рабочего он сел в кабаре дожидаться моего появления.

– К тому же расследование ваше, мой дорогой Ватсон, оказалось на удивление последовательным, – говорил он. – Нет ни одного просчета, которого вы бы не допустили. Общий итог вашей работы: вы посеяли тревогу везде, где только можно было, но при этом не узнали ничего существенного.

– Вам на моем месте, может быть, и самому не удалось бы достичь большего.

– Никаких «может быть» – мне удалось достичь большего. О, к нам пожаловал достопочтенный Филипп Грин, который живет с вами в одной гостинице. С него-то мы и начнем новое, более успешное расследование.

На подносе нам принесли карточку, вслед за чем в комнату вошел тот самый бородач, который напал на меня на улице.

– Что это значит, мистер Холмс? – спросил он. – Я получил вашу записку и пришел, но какое отношение к делу имеет этот господин?

– Это мой старый друг доктор Ватсон, и он помогает нам в этом расследовании.

Незнакомец протянул мне огромную загорелую руку и коротко извинился.

– Надеюсь, я не поранил вас. Когда вы обвинили меня в том, что я как-то нехорошо с ней поступил, я не сдержался. Поверьте, я в последнее время вообще потерял контроль над собой, потому что нервы у меня напряжены до предела. Я ничего не могу с этим поделать. В первую очередь, мистер Холмс, мне хотелось бы знать, откуда вы вообще узнали о моем существовании.

– Я знаком с мисс Добни, гувернанткой леди Фрэнсис.

– А, старая Сьюзен Добни! Хорошо помню эту даму и ее неизменный чепец.

– Она вас тоже помнит. По тем временам… по тем временам, когда вы еще не решили ехать в Южную Африку.

– Вижу, вы хорошо знакомы с моей биографией. Но мне нечего от вас скрывать, мистер Холмс. Я клянусь вам, в этом мире нет мужчины, который любит женщину более искренне и преданно, чем я люблю Фрэнсис. В юности я был дерзок и вел беспутную жизнь, но так жили все молодые люди моего круга. Только у нее душа была чище снега, и все низменное было ей противно. Поэтому, узнав о моих проделках, она не захотела больше видеть меня. Но она любила меня… Понимаете? В этом-то вся странность! Любила настолько, что не смогла выйти замуж за кого-то другого и всю жизнь прожила одна. Но прошли годы, в Барбертоне я разбогател и подумал, что, может быть, теперь смогу ее найти – вдруг ее сердце смягчилось? Я ведь знал, что она все еще не замужем, поэтому разыскал ее в Лозанне и попытался возобновить наши отношения. По-моему, что-то шевельнулось в ее сердце, но у нее железная воля, и, когда я пришел к ней во второй раз, она уехала из города. Я проследил ее путь до Бадена и через какое-то время узнал, что ее горничная живет здесь. Я человек жесткий и совсем недавно приехал из суровых мест, поэтому, когда доктор Ватсон заговорил со мной подобным тоном, я не сдержался. Но, ради всего святого, скажите, что с леди Фрэнсис?