Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Однажды вечером, вернувшись с работы, Дженнаро привел с собой земляка. Звали его Джорджано, он тоже родом из Посилиппо. Это был настоящий гигант, вы сами видели его труп. И не только тело его, но и все, что связано с ним, казалось каким-то странным, страшным и непомерно большим. Когда он говорил, в нашем маленьком домике как будто гремел гром. Каждая комната оказывалась для него тесной. Мысли, чувства, переживания – все у него было чудовищно преувеличено. Когда он говорил (хотя разговор его можно скорее назвать ревом), из него выходила такая энергия, что остальным оставалось только сидеть и слушать. Ему достаточно было лишь посмотреть на человека своими страшными сверкающими глазами, чтобы подчинить его своей воле. Это был ужасный и удивительный человек. Слава Богу, что его больше нет!

Он стал приходить к нам снова и снова. Но я знала, что Дженнаро его визиты так же неприятны, как мне. Мой бедный муж вынужден был сидеть и выслушивать его бесконечные рассказы о политике и разных социальных вопросах – его любимые темы разговоров. Дженнаро ничего не говорил, но я знала его слишком хорошо, поэтому не могла не увидеть, что в его глазах появилось новое чувство, которого раньше там никогда не было. Поначалу я решила, что это просто неприязнь. Но потом постепенно я начала понимать, что это не неприязнь, это был страх… затаенный глубоко в душе, всепоглощающий страх. В ту ночь… В ту ночь, когда я это поняла, я обняла мужа и именем его любви ко мне, именем всего, что было дорого его сердцу, стала умолять его ничего не скрывать от меня и рассказать, почему этот огромный человек так омрачает его жизнь.

Он стал рассказывать, и от его рассказа сердце мое словно превратилось в лед. Бедный Дженнаро, когда он переживал свое самое трудное время, когда ему казалось, что весь мир был против него, когда несправедливости жизни едва не лишили его разума, он вступил в неаполитанское общество, которое называлось «Красный круг» и было связано со старыми карбонариями. Присяга и тайны этого общества были ужасны, и тот, кто однажды вступил в него, уже никогда не мог из него выйти. Когда мы переезжали в Америку, Дженнаро думал, что навсегда избавится от него. Представьте его состояние, когда однажды на улице он встретил того самого человека, который в Неаполе принимал его в общество, – это чудовище Джорджано, получившее на юге Италии прозвище Смерть, потому что руки у него были по локоть в крови! В Нью-Йорк он перебрался, скрываясь от итальянской полиции, и уже успел организовать здесь ячейку этой жуткой организации. Все это рассказал мне Дженнаро, и еще он показал мне письмо с нарисованным вверху красным кругом, которое получил в тот день, с указанием даты собрания местной ложи и предупреждением, что он должен обязательно присутствовать на нем.