Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Конечно, все это было очень неприятно, но худшее ждало нас впереди. Я начала замечать, что, когда Джорджано приходил к нам, а случалось это обычно по вечерам, он стал очень часто обращаться ко мне. Даже когда он разговаривал с мужем, эти страшные горящие звериные глаза всегда были устремлены на меня. Однажды вечером тайна его раскрылась. Оказывается, я пробудила в нем чувство, которое он назвал «любовью»… Любовь свирепого животного, жестокого дикаря. Когда он пришел, Дженнаро еще не вернулся с работы. Он ворвался в дом, схватил меня своими ручищами и прижал к себе. Я как будто оказалась в лапах медведя. Потом он стал осыпать меня поцелуями и уговаривать уйти к нему. Я начала отбиваться и кричать, и именно в ту минуту вернулся Дженнаро. Увидев, что происходит, муж тут же набросился на Джорджано. Но тот избил его до потери сознания, после чего бежал из нашего дома и больше не возвращался никогда. В тот вечер у нас появился смертельный враг.

Через несколько дней прошло собрание ложи. Дженнаро вернулся оттуда с таким лицом, что я поняла: случилось нечто ужасное. Все было намного хуже, чем мы могли себе представить. Деньги это общество получало, шантажируя богатых итальянцев. Оказалось, что они добрались и до Касталотте, нашего доброго друга и покровителя. Но он отказался уступать угрозам и обо всем сообщил полиции, поэтому было решено с ним расправиться, чтобы участь его стала примером другим жертвам, которые решат взбунтоваться. Они задумали взорвать Касталотте динамитом вместе с его домом. Исполнителя приговора определяли жребием. Дженнаро, опуская руку в мешок, видел улыбку на безжалостном лице нашего врага. Конечно же, именно ему досталась фишка с роковым красным кружком. Нет никакого сомнения, что это было как-то подстроено. Теперь ему предстояло убить своего лучшего друга. Если бы он отказался, его товарищи жестоко отомстили бы и ему, и мне. Такой был у них дьявольский обычай: они наказывали не только самих людей, которых боялись или ненавидели, но и тех, кого те больше всего любили. Мой бедный Дженнаро об этом знал, потому и не находил себе места от страха. Предчувствие страшного жгло его изнутри и сводило с ума.