Право рождения (СИ)

— Гастеры набирают популярность, что объяснимо, — помахал рукой Берзарин. — Спорт зрелищный и невероятный, тут грядут новые рекорды, и он сильно раздвинет представления о возможностях ветрогонов. Небойша пришёл к гастингу из сторминга.

— Как и Эмануэле Каваллини.

Валера хитро оглядел Савву и вдруг треснул его кулаком в плечо.

— По-моему кто-то тут у нас фанат гастинга?

— Мне импонирует месево на скорость, это факт, — не стал утаивать Яхонтов. — И... Я мог бы попробовать силы в порывах. Повертеть по-мирному, так сказать. Ты бы взялся учить меня?

— О, если твоя мать даст добро! — сразу пошёл на попятную Вий. Внутри у Саввы заскрёб мышонок досады.

— Не даст. По её мнению, я рождён быть стормером. Как её брат, как дед и прадед. Но я бы попробовал, Валер. Если бы ты мне не отказал в обучении. Только тайно. — Он обратил на Вия прямой и пристальный взгляд. — Ну так что? Сперва имеет смысл попробовать новое, а уж потом отказываться от привычного.

Валера дёргано почесал нос, и уже этот жест Савве не понравился. Вий колебался, а когда он колебался, то потом принимал решение не в пользу безрассудства.

— Ты спроси у матери, — услышал Савва уклончивое. — Я не против, но это по-любому у неё надо уточнять. Ты ж несовершеннолетний. Да?

— Как скажешь, — почти безучастно бросил Савва и застегнул куртку. — Погнали домой, Вах уже должен сбацать нечто съедобное, наша задача оценить результат.

====== 50. Регина ======

Вскочить раньше всех для Саввы было привычным делом. Недосоня, что тут взять. Вахтанг вчера допоздна перебирал струны дредноута, намереваясь впечатлить мамкиного чернобога по приезде. Можно было взять его с собой на раннюю трень — трень перед тренью, как называл их Савва, но брата стало жалко. Пусть поспит. Кроме того, Вахе не стоило знать, чем думал заняться его близнец. Савва украдкой удрал из дому и сконцентрировался на скорости.

«Надо попробовать. Надо понять, получается, или нет. И с этим идти к матери».

Ответ Савва знал, хотел лишь утвердиться в решении. У него получалось и раньше. О, да, он любил верчение! Равно, как скорость и небо. Ему не было жаль времени, потраченного на сторминг, ведь там показали, как создавать воронки, как быть аккуратным в обращении с ними, как наращивать обороты. Превышение скорости вращения свыше трехсот оборотов в минуту в сторминге считалось опасным для поединков и каралось дисквалификацией. Но в гастинге это правило не работало. Хреначь на полную!

Савва припоминал, как стартовали Шада или тот же Питдог Мамбо в колдосети. Найти хороший упор, желательно вертикальный или наклонный. Нагнать силу и сорваться с места, не рассусоливая разгон. Козырь гастеров — стремительность, сиюминутность, полёт краток и изматывает за считанные секунды не хуже многокилометрового глиссерского. Вложить всю силу, всю энергию рода в один молниеносный горизонтальный бросок.

У кого этому учиться, если не у Берзарина? Он спец по сокрушительным броскам...

Савва устремил взгляд в синюю со сна бездну наверху, в последние, смыкающие веки глаза-звёзды. Оттолкнул себя от опоры, одновременно замесив воздух. Кожу обдало холодом. Сердце замолотило кровь, перекачивая кислород. Тело ответило жаром и закислением, городские пейзажи слились в единую круговую мазню. Савва привычно рванул в Потешки. Зачем думать, куда? Время драть пространство. Порыв. Ещё порыв. Резче. Резвее.

Савва по факту перескакивал с крыши на крышу, как лягушка, только эти крыши располагались в разных массивах города. Восстанавливал дыхание, чтобы опять свернуться пулей. Ему нравилось, определённо. Заигравшись в чемпиона, он не заметил, как оказался на знакомой улице и чуть не снёс хромую девочку с футляром за плечами, ковыляющую в музыкальную школу. Савва спрятался за одним из балконов и отслеживал медленно ползущую на занятия Регину. Та не опаздывала и не торопилась. Неловко переваливала слабые ноги по тротуару и помогала себе звонкой палочкой. У её отца был старый бензиновый ещё драндулет, но Регина добиралась в школу самостоятельно — и за одно это можно было зауважать колченожку. Играть она умела тоже прилично, даже выступала на конкурсах. Порой Савва позволял себе поехидничать, как умело она в один прекрасный день сыграет на фаготе Вахтанга. Качаясь, как неваляшка, Редж упорно двигалась в сторону автобусной остановки.

«Как он будет с ней жить? — прикидывал Савва. — Ну что такого можно найти в калеке? Ваха же красавец!»

Они случайно узнали про существование Регины и её семьи лет в одиннадцать. Так же вот — обведя Валеру вокруг пальца, сбежав и слоняясь ветрами по городу. Их и привлёк заунывный плач фагота из окна. Редж тогда играла намного хуже. И шут дёрнул Ваху увлечься ею! Да вдобавок серьёзно. Савве Регина нравилась за волевой характер и жизнелюбие — вопреки недугу она часто улыбалась и смеялась с друзьями, а её семья совсем не походила на семью близнецов.

Папа, мама, старенькая бабушка, старший брат — красавец-курсант. Белый, как пломбир, попугай с чёрным клювом и гигантская лохматая псина. Они жили дружно и неразлучно. Папа, как выяснилось, переехал в Балясну лет дцать назад и работал младшим помощником старшего снабженца на дочернем предприятии «ГосПара». Мама продавала саженцы комнатных цветов, а бабушка была заслуженным учителем музыки. Они битый год копили дочери на лечение, но и технически там имелись какие-то запинки, и сама операция стоила как их квартира. Савва разузнал о Редж всё. Не ради одного Вахтанга. Ему и самому было интересно, как живут дички в нормальной крепкой семье. Собираются вместе по вечерам, играют в настольные игры, выбираются на культурные мероприятия, выгуливают своё чудовище. Вместе убираются, вместе готовят. Простые занятия, которых Савва в силу обстоятельств оказался лишён, занимали его ум. Благодаря семье Иоселиани{?}[грузинская княжеская фамилия.] он разведал, что в семьях бывает и так.