К двадцатипятилетию первого съезда партии
- Автор: Эйдельман Б. Л., Поляк А. I.
- Год: 1923
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство
- Жанр: История
Электронная книга - «К двадцатипятилетию первого съезда партии». Краткое содержание книги:
С весны 1899 года нам удалось, благодаря энергичной работе, привлечь большое количество рабочих депо и мастерских Владикавказских ж. д., в том числе и рабочего Менделя, который привлекал почти ежедневно новых членов в кружки, но отличался странными вопросами и нелепыми предложениями. Работа кружков окончательно приняла характер массовок, которыми руководили комитетчики. Массовки были разбиты по районам. В моем районе оказался Мендель.
Предшествующая усиленная работа в развитии ростовского движения вызвала со стороны жандармов усиленную слежку. Появилась масса новых филеров, ходили слухи, что есть провокаторы. А также появился бывший провокатор Гудзон, который был открыт в начале 90-х годов и после многих побоев со стороны рабочих стал опознавателем приезжих работников на вокзале.
Ввиду странности Менделя и наплыва неорганизованных рабочих меня решено было законспирировать, дав кличку «Вера Васильевна». К этому времени поступили сведения, что во Владикавказских мастерских мастер Раков ведет агитацию и призывает рабочих к забастовке и организации. Я
[143]
предложила Менделю, который лично знал Ракова, свести меня с Раковым для переговоров. Я взяла несколько нелегальных брошюр и, чтоб не обнаружить себя перед Раковым, мелкие рассказы Горького, которые я и читала при его приходе. Мендель начал раскладывать литературу, хотя я и говорила, что мы не для этого пришли. Раков не обратил на литературу внимания и повел себя странно. После этого я не стала вести с ним разговоров, увидя в нем если не провокатора, то человека, которого нужно остерегаться. Менделю же я не подала вида. Спустя неделю Мендель и Раков были арестованы и разнеслись слухи, что они выдают. Вскоре Раков был выпущен, но все к нему стали относиться, как к провокатору. Места собрания были переменены и работа продолжалась. Хотя квартиры комитетчиков никто из новичков не знал, но во всех окружающих обстоятельствах чувствовалась напряженность.
В Ростове в то время существовала легальная литературка, в которой собирались все работники, но держались друг от друга в стороне.
На одной из лекций был опознан в костюме священника Мендель. Все комитетчики были оповещены и разошлись по домам. В этот вечер Раков был избит рабочими у литературки. Возвращаясь домой, я заметила у своей квартиры Гудзона. Наследующее утро у квартиры стояло пять филеров. Но мне их удалось провести, переодев в свой костюм сестру. В этот же вечер я выехала из Ростова в Новороссийск.
После моего отъезда в районе мастерских Влдк. ж. д. было арестовано около 40 человек, в том числе член комитета Фофанов. Козин и Ипат были арестованы в Новороссийске. По письму, найденному у Ипата в Ростове, арестовали Мочалова. Но он отказался от письма, пользуясь тем, что оно не подписано фамилией, и был выпущен. Но силы в Ростове были так велики, что работа продолжалась. Выпускали прокламации, но работа в кружках, во избежание дальнейших провалов, была прекращена.
Через полгода я была вызвана комитетом в Ростов. Жандармский полковник Артемьев говорил всем арестованным на допросах, что никого не выпустит пока не арестует меня. По его мнению, я где-то на Кавказе выпускала про-
[144]
кламации и пересылала их в Ростов. Я приехала в Ростов и добровольно села в тюрьму. Следствие было закончено, часть работников была выслана в Новочеркаск, часть выпущена. Работа все же продолжалась подготовленными пропагандистами. Кружки, собирались в Нахичевани. К 1 маю 1900 года жандармы арестовали около 50 человек приезжих студентов и кое-кого из интеллигенции. Но этот май прошел тихо и все арестованные были выпущены, часть совсем, а часть под гласный надзор, в том числе и я. Каждый год из Москвы приезжали студенты, привозили литературу и связи. В 1900 году ростовские студенты Кривобоков (В. И, Невский), его жена Любовь Васильевна и Резанов были арестованы в Москве. После 19-ти дневной голодовки Резанов был выпущен под гласный надзор и прибыл в Ростов для восстановления связи.