Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Улыбка Аны была злой, когда она наклонила голову, радужки ее глаз приобрели знакомый оттенок малинового. Несколько мгновений ничего не происходило. Ветер пронесся по их переулку, гремя пустыми бутылками по булыжникам.

И тут Сорша закричала. Она пошатнулась, схватившись за грудь. Впервые с тех пор, как Рамсон увидел ее, ухмылка сползла с ее лица, и она выглядела… сердитой.

– Что ты делаешь? – она зашипела, ее глаза сузились, глядя на Ану.

– Учу тебя хорошим манерам, – ответила Ана и подошла ближе. – Это была только малая часть. Отзови своих солдат, или я не буду сдерживаться в следующий раз.

Сорша сплюнула кровь. Медленно ее губы скривились, а глаза заблестели, как у ребенка, смотрящего на восхитительный пирог. Окровавленная слюна стекала по ее подбородку.

– Маген, – выдохнула она. – Крова маген! Кровавая аффинитка.

Ана стянула перчатки и подняла руки. Темные вены извивались по ее плоти, поднимаясь от каждого пальца и простираясь вверх по рукам. Рамсон видел, как она иногда это делала – видел, как тень пробегала по ее лицу, ожесточая черты.

– Удивительно, – прошептала Сорша, а затем ее голос перешел в визг. – Это удивительно! Я хочу видеть… Я хочу видеть, как ты обескровишь моих солдат досуха! Ты можешь это сделать? Ты сделаешь это для меня?

На лице Аны промелькнула неуверенность.

– Я пришла вести переговоры с правительством Брегона, а не с тобой, – отрезала Ана, и на мгновение ее глаза метнулись к Рамсону. – Я требую аудиенции у короля Дариаса Реннарона и Трех Дворов Брегона.

Сорша моргнула.

– И кто, черт возьми, ты такая? – огрызнулась она.

Ана вздернула подбородок.

– Меня зовут Анастасия Катерьянна Михайлова, – сказала она, – я законная императрица Кирилии.

На улицах воцарилась тишина. Тени, скрывающиеся над крышами и прячущиеся в переулках, казалось, замерли. Но Рамсон не сводил взгляда с единственного важного игрока в этой сцене.

Лицо Сорши застыло, разрываясь между рычанием и удивлением. Она уставилась на Ану, ее тонкие губы слегка приоткрылись. А потом она рухнула в приступе смеха.

– Императрица, – взвизгнула она, ее голос поднялся до истерического крика, – Кирилии!

Ана выглядела встревоженной, она сделала небольшой шаг назад.

На этот раз Рамсон не знал, что делать.

– Боги! – Сорша закричала, запрокинув голову к небу и схватившись за живот. – Императрица Кирилии здесь, разодетая в рваные лохмотья, как обыкновенная шлюха…

Разум Рамсона затуманился до обжигающего белого жара. Обыкновенная шлюха. Он слышал эти слова всю свою жизнь, шепотом произносимые в каменных коридорах военно-морской академии или в сырых общежитиях Блу Форта, видел в улыбках своих сверстников и в тени повернувшегося спиной отца. Сын шлюхи.

Что-то в нем щелкнуло, и, прежде чем он осознал это, он прыгнул вперед, его руки сомкнулись на горле Сорши.

Он прижал ее к кирпичной стене с такой силой, что у нее перехватило дыхание и с ее лица слетел смех.

– Прояви уважение, – прошипел Рамсон, его лицо было в нескольких дюймах от ее, – к обыкновенным шлюхам.