Общество изобилия

Оценить возможные последствия для производства от того или иного действия или меры – например, от введения новой профсоюзной нормы – не всегда просто. Цепь причин и следствий может оказаться весьма запутанной, так что мнения разойдутся. Воздействие в краткосрочном периоде может сильно отличаться от долгосрочного. Еще больше трудностей появляется, если необходимо оценить воздействие на выпуск нескольких продуктов или всей экономики. Для оценки последнего необходимо привести цены всех позиций к единому виду, причем эти цены будут отражать существующее распределение доходов (скажем, цены на норковый мех определяются спросом состоятельного меньшинства), а иногда и произвольные решения компаний, устанавливающих цены. Таким образом, отслеживание и сравнение влияния различных мер экономической политики на выпуск в масштабах экономики может оказаться бесконечно сложной задачей. Но она представляет значительный интерес для экономической науки и обеспечивает работой множество экономистов. А в основании всего этого лежит незыблемое соглашение о том, какова конечная цель и ее значение. Всё, что повышает выпуск при тех же ресурсах, способствует росту благосостояния. Это насущная необходимость. На этом держится всё. Бросить хотя бы тень сомнения на важность производства означает усомниться в основе всей экономической науки. Ведь тогда придется придумать новые критерии эффективности, которые наверняка окажутся трудными в измерении и необъективными. Что может быть неприятнее! Устарелость и несоответствие реалиям считаются, по меньшей мере в общественных науках, приемлемой платой за комфорт, который дают пусть и архаичные, но хорошо известные, устоявшиеся и надежные концепции.

Экономической науке как роду занятий не чужд инстинкт самосохранения. Медведица видит в угрозе своим медвежатам угрозу для всего медвежьего рода – и реагирует на нее злобно и агрессивно. Точно такую же реакцию у защитников расхожей экономической мудрости вызывает нападение на экономическую доктрину, которая логически обосновывает первостепенную значимость производства и важность удовлетворения нужд потребителей.

Параллель с материнским инстинктом полезна еще и потому, что защита устоявшейся системы ценностей относительно производства выстраивается по большей части на интуитивном уровне. За последние годы редкого экономиста не посетило сомнение в том, что обществу действительно нужны все те блага, выпуск которых его система ценностей предписывает максимально наращивать. Экономисты сомневались в насущности производства множества совершенно бесполезных товаров. Их смущала необходимость признавать правильным бесконечный рост расходов на рекламу и сбыт, чтобы создать спрос на эти товары. Подобные сомнения отражают наличие одного чрезвычайно слабого места в построениях экономической науки.

Это слабое место и усилия по его защите связаны с теорией потребительского спроса. Данное грандиозное сооружение зарекомендовало себя наилучшим образом при отражении нападок на приоритетность производства. В мире, где изобилие делает устаревшими все представления прошлого, этот бастион и дальше будет противостоять бедствиям, которое несут новые идеи.