Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера
- Автор: Уард Джозеф Т.
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Random House
- ISBN: 0307784312, 9780307784315
- Переводчик: Сергей Бокарев
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера». Краткое содержание книги:
Письма, которые писал домой Джозеф Уард, раскрывают редко наблюдаемую сторону войны. Находясь под ночным минометным обстрелом, с ротой морпехов в простреливаемых джунглях, выполняя секретные задания в Лаосе, или ведя опасную «свободную охоту» в группах из двух человек, Уард жил на войне тем способом, которым жили лишь несколько человек. И воевал он так, как воевали лишь некоторые — лицом к лицу с врагом.
Снайперская команда — это, прежде всего, команда. Если ваш напарник идет поссать, вы прекрасно знаете, куда он идет и через сколько вернется. Тесная связь в команде формировалась быстро, и потерять напарника было морально тяжело. Я прыгнул на дневную транспортную «птичку», вылетавшую на Ан-Хоа.
Когда снайпер возвращался со снаряжением своего напарника, проводился определенный неофициальный ритуал. Снайперы, находившиеся на тот момент на базе, проследовали за мной в палатку Дейва. Если бы я положил его снаряжение ему на койку вместе с винтовкой, это означало, что он все еще жив. Если бы я положил его снаряжение под койку и направился бы с винтовкой в оружейную комнату, это означало, что он мертв. Я положил его снаряжение и винтовку на койку, и когда я сел, посыпались вопросы: «Насколько все плохо?» «Где его ранили?» «Чем его зацепили?»
Кажется, что расспросы не прекращались, а меня переполняло эмоциональное и физическое истощение. Кто-то дал мне банку содовой, и я медленно потягивал ее, пытаясь ответить всем. Мне было горько. Я до сих пор не терял напарника в бою, и я чувствовал, что мог бы это предотвратить. Я допил воду и неохотно направился к палатке ганни Ферджи (комендор-сержанта Фергюсона), чтобы доложить об этом. Ферджи был отличным парнем, и он знал, что я сейчас испытываю, ведь раньше ему приходилось составлять такой же отчет. Его работа была суровой. Он должен был сообщить об этом шкиперу, который тоже воспринимал это тяжело. Я думаю, что если дерьмо когда-нибудь и поднимается наружу, то это был как раз один из тех случаев.
Он закончил писать свой отчет и сказал, чтобы я сходил в столовую, поел чего-нибудь горячего, и привел себя в порядок. Позже он должен был взять для парней немного пива. Когда я толкнул дверь, чтобы выйти с его палатки, он окликнул меня:
— Кстати, Уард, тебе что-нибудь известно о курении травки в взводе?
— Да, и в чем дело?
— Этим утром шкипер нашел несколько косяков между палатками и поручил мне проверить это. Ты их куришь?
— Да.
— Никогда не пробовал, — ответил он. — И на что это похоже?
— О, это классная штука, ганни. Cовсем не то, что выпивка. Хотите, я принесу вам несколько штук?
— Нет, нет, я просто полюбопытствовал, — сказал он сухо.
— Что-нибудь еще, ганни?
— Нет, это все.
Я останавливался у каждой палатки и говорил ребятам, чтобы они были поосторожнее со своими косяками в перерывах между заданиями. Больше об этом не было сказано ни слова.
Столовая и душевые еще не были открыты, поэтому я отправился в свою палатку, чтобы написать маме и родителям Дейва. Я хотел, чтобы они узнали об этой истории из первых рук. После душа и горячей еды я почувствовал себя лучше, но мне было трудно залатать трещины в своих обычно спокойных нервах. Верный своему слову, Ферджи позже заглянул ко мне в палатку.
— Это от шкипера, — произнес он, ставя на стол ящик пива, и вышел на улицу.
Снайперы-разведчики,
Ан-Хоа,
30 августа 1969 г.
Дорогая мамочка,
Только что вернулся из столовой. Прошлой ночью я дежурил, впрочем, как и всегда, поэтому нормально отдохнуть не получается, но по крайней мере, я хорошо питаюсь. Вчера впервые за все время нахождения в этой стране я ел салат. Пожалуй, это почти всё, что я съел, и все было довольно-таки вкусно. У нас новый начальник столовой, и, собственно, еда стала намного вкуснее.
Я разобрал свою почту и увидел твое письмо, датированное 25-м числом. Там были фотоснимки, которые ты снимала, мне они очень понравились.
Мам, мне трудно описывать то, о чем я думаю, так что, пожалуйста, будь терпелива. Уверен, ты всё ещё беспокоишься из-за того, что так долго не получала от меня писем. Когда я писал тебе это письмо, 26-го числа, мне казалось, что у меня вот-вот случится нервный срыв. У меня тряслись руки. Сейчас я уже успокоился, но по-прежнему чувствую себя подавлено. В тот момент, когда я считал, что готов абсолютно ко всему, мы вернулись опять в «Аризону» и это выбило меня с колеи.
Возможно, это прозвучит так, будто я жалуюсь на свою судьбу, но я действительно в замешательстве. Знаю, что ты, возможно, будешь не в восторге от того, что я пишу тебе, что не могу всего рассказать, но поверь, есть еще очень много вещей, о которых я тебе не буду говорить просто потому, что считаю, что не должен этого делать.
Лучше напишу о чем-то другом. Погоды стала еще жарче, чем была до сих пор. В следующем месяце, скорее всего, начнутся муссоны, так что я думаю, что лето еще не собирается отступать.