(Само)обман (СИ)

— Честно искал для тебя черную мухогонку, но, увы, этот товар нынче в дефиците даже для Верховного Заклинателя. Зато нашлось кое-что более подходящее, — Цзинь Гуанъяо широко улыбается, облизываясь в предвкушении. Он медлит, испытывая чужое терпение, а потом выуживает из рукава жестом ярмарочного фокусника отрез алой полупрозрачной ткани с золотой вышивкой по краям. Встряхнув, чтобы расправить, он накидывает свой подарок на голову Сюэ Яну. — Подумал, что тебе пригодится, когда побежишь поклоны отбивать. Не знал, кому из вас вручить, но тебе все-таки нужнее.

Он заходится в истерическом смехе, невероятно довольный своей шуткой. И заботливо возвращает ткань на место, когда окончательно обозленный Сюэ Ян трясет головой, пытаясь ее скинуть.

— Яо, я тебя придушу, — обещает он.

— Вот поэтому ты до сих пор связан, дорогой, — ухмыляется тот. — Ты тоже в этом видишь некоторую иронию? Ты сам позволил себя опутать, а помочь могу тебе только я. И я сейчас не про эти веревки.

Сюэ Ян скрипит зубами — ему возразить на это нечего. Разумеется, Цзинь прав, он всегда, мать его, прав. А тот продолжает говорить, развивая тему:

— Я не знаю, в чем именно состоит твой план мести, да только на месть он уже явно давно не похож. Ты слишком увяз в своей игре в счастливую семейную жизнь и понятия не имеешь, как из этого выбраться без потерь, не так ли? Не спорю, чувство влюбленности застилает глаза… В твоем случае глаз, — он позволяет себе еще один ехидный смешок.

— Я не влюблен, — твердо возражает Сюэ Ян, наконец избавляясь от идиотской унизительной тряпки. Где только нашел? Невесту какую-то обокрал? — Эта вся чушь не для меня.

— Вот именно: не для тебя! — взмахивает руками Яо. — Я же тебя знаю как облупленного. Готов поспорить, ты себе от скуки порой горло хочешь перегрызть. Ты когда в последний раз делал что-нибудь, что тебе действительно нравится? Я не имею в виду ваши маленькие радости в койке — твой ручной даос и правда творит что-то невообразимое, если ты добровольно заживо хоронишь себя и свои таланты.

— Заткнись, — шипит Сюэ Ян. Каждое слово как раскаленный прут, щедро посыпанный битым стеклом, тычущийся в открытую рану. — У меня все под контролем. И ничего я себя не хороню: не далее как на днях я его так отделал темной энергией, а он чуть ли не в ладоши хлопал.

— О-о-о, — в умилении тянет Цзинь Гуанъяо. — Тебе разрешили немножко побаловаться темной энергией под чутким присмотром? Чтобы А-Ян не плакал и от тоски не разнес какой-нибудь городишко? Знаешь, я был не прав — это ты здесь ручной темный заклинатель, а не твой милый даос. Что ж, а почтенный Сяо Синчэнь знает, о чем говорит: никто за тобой не проследит лучше него. Скоро будешь за так людям помогать да благодать раздавать с двух рук. Принести извинения Чан Пину за резню в его клане еще нет в планах?

— Развяжи меня, и я буду готов выслушать все твои предложения.

Одни демоны знают, как Сюэ Яну удается соскрести со дна остатки самообладания и спокойно ответить. Цзинь Гуанъяо молча кивает и перерезает путы на руках неизвестно откуда взявшимся небольшим изящным клинком, так же ловко потом исчезнувшим.

— Что мне в тебе всегда нравилось: ты умеешь расставлять приоритеты, — через некоторое время говорит он после того, как друг сначала долго плещет себе в лицо водой из таза и с удовлетворенным стоном несколько раз обходит комнату по кругу, разминая затекшие конечности.

— Давай по существу, Яо. Чего ты от меня хочешь? — спрашивает Сюэ Ян, подвигая к себе поднос с остывающей едой.

— Вокруг меня одни бездари, — уже не размениваясь на предисловия, говорит Цзинь Гуанъяо. — Конечно, среди мусора можно разыскать и жемчужину, но никто, кроме, разумеется, самого Старейшины Илин, так ловко не управляется с темной энергией, как это делаешь ты. А сейчас мне как никогда нужны твои навыки.

— Что происходит? — вполне искренне любопытствует Сюэ Ян.

— Если бы я знал! — раздраженно отзывается глава Цзинь, выдавая свое беспокойство. Он отбросил свой сладкий шутливый тон, и теперь можно не беспокоиться, что его снова начнет клинить на прошлых глупостях. — Кто-то под меня копает, но я понятия не имею кто и как далеко этот кто-то готов зайти, чтобы занять мое место. И я бы предпочел, когда начнется игра против меня, быть во всеоружии. А твоя помощь… Обеспечит мне существенные преимущества в этой игре. На войне все средства хороши, и мой дорогой папенька это знал, принимая тебя в Ланьлин Цзинь. В этом я с ним спорить не стану — мозги, в отличие от члена, у него были на своем месте.

Он продолжает рассказывать, в частности, между делом сообщает, что предыдущая работа, связанная с переносом души, внесла неоценимый вклад в общее дело, и процесс уже скоро будет запущен. Подробностями, правда, не делится, распаляя любопытство. Теперь Сюэ Яну действительно интересно — Верховный Заклинатель полностью оправдывает все слухи о своем красноречии.

— Я даю тебе год, чтобы закончить свою так называемую месть. За это время ты успеешь до тошноты наиграться в счастливую семью. И думаю, ты понимаешь, что после твоего возвращения я не желаю видеть никаких даосов. Уж извини, но мне придется отменить свое приглашение для твоей зазнобы, он слишком непредсказуемо на тебя влияет, — Цзинь Гуанъяо уже не улыбается. Выдохся.

— Что будет, если я откажусь? — на всякий случай уточняет Сюэ Ян. Он не хочет признаваться даже самому себе, что успел проглотить крючок, который намертво вцепился в его внутренности.