Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
— Так и спим, — продолжала говорить София, одновременно пережёвывая гречу. — А иногда просто к седлу притулишься и мгновенно засыпаешь. Трудно ко всему привыкнуть, — София замерла на секунду. — Но знаешь, Катя, порой мне кажется, что отвыкать будет ещё труднее.
Катя подалась вперёд.
— Скажи, а когда ты стреляешь… Тебе их не жалко?
— Не жалко. Если бы ты видела, что они творят с пленными… Жалость? Нет.
Катя сглотнула. О злодействах большевиков много говорили раненые и писали все ростовские и новочеркасские газеты, облачая происходящее в такие краски, что по коже бежали мурашки. Но почему-то Катя не сомневалась, что и большевистские газеты о злодействах добровольцев писали не меньше, и это было тем более страшно, что по окончании войны никто не сможет за всеми этими словами обнаружить настоящей правды.
22
Ростов-на-Дону, улица Большая Садовая, январь 1918 года
Толкачёв остановился перед дверью, над которой висела вывеска «Букинист. Книги и журналы» — вывеска потускневшая, почти незаметная на фоне больших рекламных плакатов предлагающих дешёвую мануфактуру. Все эти громкие названия «Самовары Самокатова», «Лучший табак и папиросы Попова» и прочее, обрамлённые разноцветными завитками, были не более чем словами, цена которых не превышала стоимости потраченной на них краски. А книги — книги это нечто большее, это целый мир, живой, огромный, сказочный. Толкачёв толкнул дверь и тут же втянул в себя запах настоящей литературы. В голове зароились строки Блока, Северянина и поднимающегося над страной Есенина.
Впрочем, поэзия — удел Осина. Липатников при прощании на Барочной шепнул, что Осин пишет стихи. Осин — поэт. Это не казалось странным. Всегда задумчив, даже меланхоличен. Какие мысли роятся в его голове? В юности Толкачёв тоже пытался сочинять стихи, но получались они пафосные, не живые, и всё, чему он смог научиться — это отличать настоящую поэзию от обычного набора фраз. Именно это умение сблизило его с поэтической богемой и, как следствие, с Ларочкой.
Ларочка… Как она там, в этом голодном замерзающем Петрограде? Когда-то он считал, что эта женщина есть его мечта, надрыв сердца, желание вечного. Её бесконечные романы с поэтами и тяга к безрассудству притягивали к ней всю творческую молодёжь столицы. Но в итоге она выбрала никому неизвестного штабс-капитана, прибывшего с фронта в застиранном мундире и расползающихся сапогах — дурацкая прихоть экзальтированной особы. Впрочем, в то время он думал по-другому. Он думал, что она единственная сумела разглядеть в нём некие затаённые способности, пока ещё не раскрывшиеся и не подвластные ему самому, и в голову снова полезли мысли о стихосложении. Дурацкая прихоть… На деле всё оказалось куда банальнее — обычное влечение тел, даже не страсть, а физиологическая потребность.
— Вы к нам?
Возле полок с книгами стояла полная дама. В сумраке магазинчика, освещаемым одной лишь керосиновой лампой, она походила на сошедшую с бумажного листа старинную французскую гравюру. Почему именно это сравнение пришло в голову, Толкачёв сказать не мог; оно пришло неосознанно, утвердилось и теперь останется таковым навсегда.
— Вы хотите предложить что-то или купить?
Голос дамы выражал озабоченность, как будто она не до конца понимала, с какой целью этот человек зашёл в магазин. И вообще, зачем кому-то в нынешнее время интересоваться книгами? Толкачёв и сам не знал, зачем он зашёл. Увидев среди громоздких плакатов и длинных названий скромную вывеску, он просто инстинктивно толкнул дверь.
— Я, как бы это сказать, и сам в замешательстве, — честно признался он. — Дома я был частым посетителем книжных лавок. С детства люблю читать.
— Вы… — дама поправила очки на переносице. — Сейчас мало кто покупает книги. Сейчас чаще приходят, чтобы продать. Время знаете ли… В основном приносят новые книги, в хороших переплётах, но попадаются и весьма интересные экземпляры. Например, на прошлой неделе принесли прижизненное издание Пушкина. Повести Белкина. Если вам интересно, я могу показать.