Михаил Катков. Молодые годы

В знаменательной речи при открытии памятника Пушкину в Москве в июне 1880 года Достоевский продолжил говорить о понимании Русской идеи и роли поэта в ее постижении.

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа, сказал Гоголь. Прибавлю от себя: и пророческое. И никогда еще ни один русский писатель, ни прежде, ни после его, не соединялся так задушевно и родственно с народом своим, как Пушкин. Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем»[245].

В другой публикации Каткова — многоплановой критической статье, посвященной двухтомному собранию «Песни русского народа» И. П. Сахарова, — значительное место отводится изложению Катковым собственных исторических и философских взглядов («Отечественные записки», 1839, т. IV. кн. 6–7). Выше уже отмечалась близость позиции Чаадаева и позиции Каткова, заявленной им в этой работе. Нельзя не заметить, что уже на раннем этапе своего творчества Катков сумел предвосхитить и выразить ряд важных идей, получивших впоследствии свое развитие в русской литературе, философии, культуре.

В собрании песен Катков видит особый смысл, в нем сокрыты большие сокровища и открываются непреходящие ценности народа. «О, эти звуки, эти песни принадлежат душе русской! В них жива наша Русь, в них скрыто ее горячее сердце с целым морем его чувствований; в них заключились со всем своим богатством, со всей благовонной святостью жизни различные эпохи, их породившие; здесь высказывается весь русский человек со всеми своими страданиями и радостями, в своей определенности и со своим стремлением к определению; в них отражается мощная поразительная физиономия русского народа во всей своей естественной красе, как создал ее Бог!..»[246] Заключает Катков свою мысль, почти дословно повторяя строки последнего письма Пушкина Чаадаеву, которое, конечно, ему было неизвестным.

Но подобное совпадение неслучайно. Молодой, начинающий литератор Катков погружался в глубины пространства русской культуры и истории. Он очень тонко чувствовал их живой пульс. Он сам становился неотъемлемой частью русской культуры и истории. Поэтому вполне естественным представляются нам удивительные, казалось бы, совпадения в буквальном, но, главное, ценностно-смысловом значении их основного потока. Осознание действительных, насущных вопросов и тем. И предвидение будущих, определенных Катковым в самом начале творческого и жизненного пути.