Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

— Еще бы. Я тебе в пакет положу.

Я поднял голову и посмотрел на часы на стене.

— Ой! — воскликнул я. — Времени-то уже столько! Десять минут шестого?

Я вскочил и, порывшись в карманах, вытащил деньги, пересчитал их и поджал губы.

— Последний автобус в пять ушел, — проговорил я, — после пяти школьный проездной не действует. А денег у меня не хватит, — я быстро взглянул на бабушку и опустил глаза. — Но я могу и попутку поймать.

— Сейчас посмотрю — может, у меня и есть немножко, — сказала бабушка, — путь-то на автобусе неблизкий.

Она встала.

— Ну, я пойду, — сказал я дедушке.

Он опустил газету.

— Ну, давай, до встречи, — попрощался он.

— Пока. — Я вышел за бабушкой в коридор. Из кармана серо-белого пальто, висевшего в шкафу в прихожей, она достала маленькое портмоне, открыла его и посмотрела на меня.

— Сколько стоит билет?

— Четырнадцать крон.

Она протянула мне две десятки.

— А на сдачу купишь себе чего-нибудь вкусненького, — сказала она.

— Но я тебе верну, — пообещал я, — в следующий раз.

Она фыркнула.

Мы замерли. Я понял, что она ждет, когда я уйду.

Значит, про яблоки она забыла?

На несколько секунд я растерялся, не зная, как поступить. Она пообещала мне яблоки, значит, если я ей напомню, она не обидится?

С другой стороны, она только что дала мне денег на автобус. Требовать еще чего-то мне не хотелось.

Повернув голову, она посмотрелась в зеркало, подняла руку и поправила волосы.

— Ты еще вроде про яблоки говорила? Я бы захватил несколько — маму угощу. Она наверняка тоже по этому вкусу соскучилась.

— И правда, — вспомнила бабушка, — яблоки.

Она подошла к ведущей в подвал двери возле лестницы.

Я долго разглядывал себя в зеркало. Одернул сзади футболку, чтобы расправить замявшийся ворот. Запустил пальцы в волосы, чтобы слегка их взъерошить. Улыбнулся. Посерьезнел. Улыбнулся.

— Вот, держи, — на лестнице показалась бабушка, — набрала тебе немножко.

Она протянула мне пакет, я взял его и, выйдя на крыльцо, обернулся.

— Ну, пока! — попрощался я.

— Пока, — ответила она.

Я повернулся и зашагал к дороге. Дверь позади захлопнулась.

На Рундинге, дожидаясь автобуса, я закурил. Автобус ходил раз в час, но мне повезло, и до следующего осталось всего несколько минут.

Я вошел в автобус и, дожидаясь, когда водитель отдаст мне билет и сдачу, оглядел салон.

Да это же Ян Видар?

Так и есть.

Подперев ладонью подбородок, он смотрел в окно и заметил меня, лишь когда я остановился возле его сиденья. Ян Видар вытащил из ушей наушники от плеера.

— Здоро́во, — сказал он.

— Здоро́во. — Я плюхнулся на сиденье рядом с ним. — Чего слушаешь?

— Да Би Би Кинга, — ответил он.

— Би Би Кинга! — удивился я. — Ты рехнулся, что ли?

— Гитарист он охрененный, — сказал он, — хочешь верь, хочешь нет.

— Да ладно?

Ян Видар кивнул.

— Он ведь такой жирный, что кладет гитару себе на живот, — сказал я, — как будто на электрогитаре играет.